авторы компании
Хитов:
113
Дизайн интерьеров
Хитов:
6724
Теория и педагогика
Хитов:
8866
Графический дизайн

 


ПОСЛЕСЛОВИЕ К БЕНЕФИСУ! ВИЖУ! ЛОСЬКОВ!

Анна Ива Иванова
16.07.2010

Александр Линецкий: Михаил, у меня возникла идея дать Вам самому высказаться, без наводящих вопросов. Сделать этакое вступление к интервью. Есть что сказать?
Михаил Лоськов: Не знаю, я сейчас говорил целый час.

А.Л.: Ну, может быть, что-то волнует особенно, если ключевое слово «дизайн»? Проблем-то много сейчас: невнятное образование, критерии качества, экономический кризис...
М.Л.: Меня много чего волнует. Волнует то, что все меньше и меньше мысли вкладывается в работу, полная механика, если посмотреть на то, что сейчас делается. Люди достигли определенного уровня в визуальном воплощении, но никакого качественного роста не происходит и никакого вникания в задачу, а происходит просто, одни люди приходят и говорят: «Сделайте нам дизайн», другие — «Вот вам дизайн!». На этом — все.

А.Л.: «Чистая механика»,  это попытка дизайном зарабатывать деньги?
М.Л.: Нет, просто так проще.

А.Л.: Получается ни славы, ни денег – зачем вообще тогда что-то делать?  Какова мотивация?
М.Л.: Возвращаясь к тому, о чем я сегодня говорил, люди работают просто потому, что работают. Когда у них нет никакой духовной потребности. Это даже не ремесло: хочу – копаю, хочу – не копаю. По моим ощущениям, сейчас такого становится все больше и больше. И нельзя сказать, что это вина дизайнеров или вина клиентов, или менеджеров. В этом виноваты все. Потому что у всех разные интересы, у всех разные цели.
Ясно, что по-хорошему дизайн – это инструмент решения задач клиента. И дизайн, ОКей, назовем это этим страшным словом «коммуникация». Дизайнер он устанавливает общение, между клиентом и его продуктом и потребителем этого продукта. Он с помощью своих знаний и умений доносит то, что хочет сказать клиент до конечного потребителя. И для того, чтобы все это осуществить, дизайнеру нужно проделать больше работы, чем просто наваять что-то в Иллюстраторе, Индизайне или Фотошопе. Ему нужно понять проблему одного, понять проблему другого, как психоаналитик, он должен разобраться в ситуации. А дальше – как он ее может решить с помощью своих средств, может или нет.  А сейчас этого не происходит. Все абсолютно поверхностно, и мы это видим.
Тут много проблем. Проблема, связанная с зонами ответственности этих людей, проблема, связанная с общим уровнем визуальной культуры, потому что мы в этом живем. И мне кажется, что отношение к этому, что мы плохо живем и поэтому у нас все так плохо, это неправильное отношение. И опять же то, о чем я говорил на лекции: что некоторые недалекие дизайнеры считают, что потребитель — это быдло. Это не так, если вы сами так считаете, и так для него работу делаете, поэтому он таким и становится. Но сделайте хорошую работу, я уверен, что люди, которые на это смотрят, они это воспримут.
И если уж говорить о проблемах, то есть нечто, волнующее меня гораздо больше, чем все это вместе взятое – это проблема детской книги. Вообще все, что касается детского образования, это то, что у нас будет потом, и то на чем вырастают дети сейчас – на отвратительных переводах, на ужасной редактуре, на совершенно неприемлемых иллюстрациях. Понятно, что  у нынешних издателей задача все сделать подешевле. Поэтому, зачем им тратиться на хороших дизайнеров, на хороших иллюстраторов, на хорошие переводы, на хороших редакторов. Зачем на это тратиться, когда задача – сделать продукт дешевым? Людям деваться-то некуда. Это отдельная тема, в которой нужно разбираться и понимать, что это хорошие книги, а это – плохие, это хороший перевод, а этот – нет. Этим нужно просто запариться.

А. Л.: Мне кажется, что здесь не все так однозначно, потому что вопрос не только в экономии. Вы в детском магазине давно были? Я вот был вчера, и игрушки, которые там есть — стоят совсем недешево.
М.Л.: Так вопрос ведь в затратах. Понятное дело, что хорошая маржа – это классно.

А.Л.: Качественные фирменные игрушки достаточно дороги и все знают, что на детях зарабатываются  не самые маленькие деньги. Рынок-то не игрушечный, честно говоря. Поэтому вопрос может быть не столько в деньгах, сколько в понимании детской аудитории?
М.Л.: Это, элементарно, социальная ответственность. Например, образование, алкогольная промышленность, вождение. Чтобы этим всем заниматься, нужно иметь лицензию, тем самым государство нам гарантирует, что та или иная деятельность – безопасна. Так образование – детские книги, игрушки – это та же зона ответственности государства, ведь дети, которые так воспитываются – это наше будущее. И если наплевательски  к этому относится – то у нас нет будущего. И часть этой ответственности лежит на дизайнере, который  отвечает за визуальную составляющую того, что наши дети смотрят.

А.Л.: Да. Вообще, учитель и врач – это профессии, которые в большей степени влияют на будущее страны, на качество жизни населения.
М.Л.: Да, и сейчас, к сожалению, это одни из самых плохо живущих категорий.

А.Л.: Не сейчас, это было всегда. Учителя никогда не пировали, жили скромно.
М.Л.: Понятно, но это не значит, что так должно быть.
Анна Иванова: Но ведь не все же так плохо, наверное? Есть учителя, появляются новые имена.
М.Л.: Естественно хорошие преподаватели есть. Для кого-то это призвание. Есть люди, для которых это вопрос долга, они чувствуют, что они должны будущим поколениям передать свои знания. И хорошо, что такие люди до сих пор есть. Понятно, что они делают это все не за деньги. А потому, что они не могут иначе. Но вообще, если посмотреть на систему образования, на то, что с ней стало, конечно, грустно.

А.И.: А как Вы оцениваете уровень дизайн-образования в России?
М.Л.: Плохо, и могу сказать, что это известная проблема всей нашей старой школы:  образование было у нас «очень теоретическим». И эта проблема осталась до сих пор. Выходя из ВУЗа, люди не готовы к реальной жизни, в принципе. Для большинства это реальная проблема. Нужно фактически себя сломать и построить заново. И это тяжело. Ты учился 6 лет, а потом выходишь и понимаешь, что мир совсем не так устроен. То, чему ты научился, оно совсем неприменимо. И касательно именно графического дизайна я сказал бы, что даже в большей мере, потому как у нас образование более художественное. Студентов учат не решать какие-то существующие задачи, а выражать себя. В результате с самовыражением все прекрасно, но при этом они не могут «стать клиентом» и выразить то, что он хочет сказать.

А.И.:  Сегодня Вы начали лекцию с того, что у нас все хуже, чем на Западе. Это касается, как архитектуры и пр., так и образования. Получается, что если хочешь получить достойное образование нужно ехать обязательно на Запад?
М.Л.: Ну, понимаешь, тут дело не только в образовании. Взять те же самые дома. Архитектура это вообще отдельная вещь, на мой взгляд. Как сейчас возникают сооружения? Есть определенные заказчики, у них есть бизнес-проект: такой-то дом, для таких-то категорий.  Они примерно представляют, что вот этой категории нужно, какой стиль и пр. И к архитектору они приходят практически со всей этой разработкой, и ему уже практически некуда деваться, потому что они уже за него решили, что покупатели будут без ума от этого «псевдобарокко». А уж что говорить, о больших зданиях, где понятно, что архитектура вообще никому даром не сдалась, все больше экономят. И при этом нет ответственности за то, что людям в этом жить, а нам плохо, когда мы живем там, где нам неудобно.  И поэтому у нас это все выражается в тех же депрессиях, в том же унынии, просто потому что пейзаж вокруг нас, он вот такой депрессивный.

А.Л.: Цитируя классика: «Изображение в зеркале требует замены».
М.Л.: Да.
А.Л.: Ну, тем не менее, позитив то какой-то существует в жизни?
М.Л.: Позитив только тот, что мы сами создаем.

А.Л.: У Вас, например, с лица не сходит улыбка, я так понимаю, что Вы человек позитивный.  Живете с плюсом по жизни.  Серьезно, если говорить о дизайне, положительная сторона дизайнерской жизни Вам видна, или только сплошной негатив?
М.Л.: Да, я бы не сказал, что сплошной негатив. Да, есть проблемы, о них нужно говорить, их нужно решать.

А.Л.: Ну, а например, что у нас есть такого, чего нет на Западе, например?
М.Л.: Люди.

А.И.: А как у Вас выстраивается общение с заказчиком?
М.Л.: Бывает всякое. Бывают люди, которые с пониманием относятся, что вот ты клиент, а ты дизайнер. Что ты некоторые вещи знаешь лучше, чем они, а они некоторые вещи знают лучше, чем ты. И работа строится на том, что вы этими вещами обмениваются, они что-то тебе рассказывают, делятся своими бизнес-идеями, что они хотят сделать, а ты со своей точки зрения все это воплощаешь в форму. Понятное дело, что совсем не работает вариант, когда клиент полностью диктует тебе, что нужно делать. И другая крайность — не работает вариант, когда клиент не знает, что он хочет.

А.Л.: Если опять говорить об образовании, о графическом дизайне, то вот эта составляющая коммуникативная, ведь этому разговору, пониманию, психоанализу, этому же не учат. Учат внешней форме.
М.Л.: И в этом же трагедия, черт, опять о плохом! В том, что дизайнеры боятся общаться с клиентами. Я не раз слышал: — «Лучше я отдам все менеджеру, пусть он с клиентом разбирается. И мне передаст его пожелания». Это плохо работает. Понятное дело, что бриф составлен менеджером по какой-то стандартной форме, он сухой, из него не выжать сока. Интересная работа получается только тогда, когда ты клиента видишь и общаешься с ним.

А.И.: Есть ли у Вас какой-то проект-мечта, который хочется сделать?
М.Л.: На самом деле, очень хочется делать плакаты. Музыкальный или кино-плакат. Просто потому, что это интересно, это родная тема. И потому что я знаю, что это можно сделать красиво.

А.Л.: Я думаю, что разговаривая с арт-директором журнала «Как», саму эту тему было бы странно не затронуть. Давайте немного про это поговорим. Журнальная обложка и плакат вещи в каком-то смысле схожие, ведь так?
М.Л.: Я бы сказал, что журнальная обложка больше похожа на упаковку пельменей: и то, и другое стоит на полке, и то, и другое пытается продать себя фейсом.

А.Л.: Как у вас заведено, кто делает обложку?
М.Л.: Ну, у нас есть такой прекрасный иллюстратор Владик Васильев и обложки, это просто его вотчина. Иногда кто-то на помощь к нему приходит.

А.Л.: Иллюстратор он же и креатор. То есть он сам же и придумывает и воплощает?
М.Л.: Придумывает вся редакция. Идея может бродить неделю, другую, третью, пока во что-то у него не воплотится. Нормальная история.

А.Л.: А в чем основная редакционная концепция журнала «Как»? Замечать и отмечать самое актуальное, интересное, вкусное в графическом дизайне?
М.Л.: Мне кажется и так, и не так. Нам интересно смотреть, что происходит вообще, интересно открывать неизвестные земли. И бывает очень приятно через год после нашей публикации видеть, что те ребята и работы, которых мы обнаружили, печатают в других профессиональных изданиях по миру. Мы естественно обмениваемся номерами, они видят наш материал, им тоже становится интересно. Например, делая французский номер, мы собрали под обложкой весь новый французский дизайн, и когда через некоторое время, эти же имена появились уже во французском журнале о графическом дизайне, получилось, что это мы для них открыли их дизайнеров. В этом всегда интересно копаться, находишь для себя очень много интересного.

А.Л.: А «откуда дровишки»? В основном через Интернет?
М.Л.: Совершенно разные источники. У нас есть много друзей за границей, мы к ним, конечно, обращаемся. Они со своих точек видят все немножко по-другому, получается более объемная история.

А.Л.: Сейчас основное направление — такие моно-исследования по странам и континентам?
М.Л.: Нет, почему, у нас последний номер по стране, это был Латинская Америка, в прошлом году, после этого номер про цвет в дизайне, про образование, сейчас сдается номер про предметный дизайн.

А.Л.: А кто навешивает тему? Есть такой один человек, который говорит: — «Давайте сделаем номер про то-то и то-то»?
М.Л.:  Нет, такого нет.

А.Л.: Это коллективный разум?
М.Л.: Ну, да. В основном, конечно, это Маша Кумова и Петя Банков.  Это живая история: что интересно, о том и пишем.

А.Л.: С Вашей точки зрения, «Как» — это позитивно настроенный журнал?
М.Л.: Всегда позитивно.

Жанна Паж: Вы касались плаката, а можно немного подробнее?
М.Л.: Во-первых, есть плакатный стиль, который был задан клубом Б-1, я про Москву говорю. Сейчас этот стиль используют больше музыканты в клубах, когда белый фон, на нем в обстановочке стоят фигуры, крупно число и название клуба. Все. Когда на это смотришь, на тебя все сливается, и такое ощущение, что больше никаких идей быть не может. И куча страшных плакатов классической музыки – темный фон, что-то такое изображено, фотография опять же, в общем, в этом во всем нет какой-то красоты.

Ж.П.: А для направления Латино? Дурной тон в чем выражается, если это есть?
М.Л.: Ну, они какие-то нетемпераментные все, вялые и все очень шаблонные. Автор туда ничего своего не добавляет. У нас, по-хорошему, из клубных плакатов наверное это Домовые плакаты (культурный центр «Дом»), ну и все, что делают Остины (Ostingroup), и все, что делает Дима Кавко, все что делает Протей Темен.

А.Л.: Я хотел бы продолжить про журнал. Может быть, я что-то упустил, но выходит ли он на других языках?
М.Л.: У нас некоторое время он был билингвой. Такой кусок, как саммари на английском, начиная, по-моему, с 12 номера. И подписи у нас двуязычные.

А.Л.: Где-то он продается также, стоит на полках, скажем в Англии, Франции?
М.Л.: Нет, но есть возможность на него подписаться.  Сейчас также можно купить его через сайт. Я слышал, что где-то за границей в книжных магазинах «Как» стал появляется, точнее не скажу.

А.Л.: Хорошо, а существует ли вообще какой-то план культурной экспансии на заграницу?
М.Л.: Я думаю, что на этот вопрос лучше всего ответит Маша Кумова. Потому что я отвечаю все-таки за арт. А она за общее управление редакции. Но естественно, это всегда интересно. Я слышал от иностранных дизайнеров, которые держали этот журнал в руках, что они бы очень хотели иметь возможность его регулярно читать. Журналов по миру о графическом дизайне не так много. И у каждого есть свое лицо, и у нас есть свое лицо, отличающееся от других. И даже материалы мы подаем совершенно по-другому.

А.Л.: Ну, он менее академичный, чем многие другие…
М.Л.: Мало текста, много картинок.

А.Л.: Нет, когда текст все-таки встречается, он живой.  И это крайне приятно. В общем, экспансия культурная на страны и континенты в светлом будущем?
М.Л.: Будем надеяться.

Фото Анны Ивановой





Вы здесь: ПРОЦЕСС проекты вижу ПОСЛЕСЛОВИЕ К БЕНЕФИСУ! ВИЖУ! ЛОСЬКОВ!

Яндекс.Метрика