авторы компании

 


ВИЖУ! О САМУРАЯХ В ДИЗАЙНЕ И ВСЕМ, ВСЕМ, ВСЕМ

Веб-резиденция профессионального дизайна
17.06.2010

Бывают в жизни счастливые совпадения: уродился же Чайка и хорошим художником и замечательным лектором! Для программы «ВИЖУ!» — это воистину бесценная находка. 8 июня 2010 года в Лофт Проекте ЭТАЖИ (место встречи изменить нельзя!) лекцией о Кацумаса Нагаи завершился цикл «Три самурая японского графического дизайна»: Сигео Фукуда, Икко Танака, Кацумаса Нагаи. Ну как упустить возможность поговорить с Чайкой, который и сам уже, практически, самурай. К тому же, к разговору примкнул Александр Фалдин, так что получился такой импровизированный круглый стол. Запасшись красным вином, черным кофе и ядовито-зелеными пледами, мы уселись беседовать на террасе, компенсируя теплой дружеской атмосферой холодное и хмурое питерское лето.

 
 
Александр Линецкий: Володя, вот и закончился твой цикл лекций о трех самураях дизайна. Скажи, а кто из них для тебя самый «самураистый» самурай?
Владимир Чайка: Наверное, никого не выделю. Все трое совершенно сумасшедшие. Волшебники! 
 
А.Л.: В том смысле, что их невозможно сравнивать?
В.Ч.: А зачем? Каждый уникален!
 
Митя Харшак: А ты с ними лично общался?
В.Ч.: С Фукудой сан – несколько раз. С Танакой сан не довелось. Надеялся к нему специально в Токио съездить, когда, было дело, жил в другой части Японии, – не сложилось, к сожалению. А с Нагаи сан – виделся. В прошлом году в Тояме. Я премию имени Юсаки Камекуры получал, а Нагаи сан – патрон этого мероприятия. А вот пообщаться не получилось, – после церемонии его сразу увезли в аэропорт — он опаздывал на самолет.
 
М.Х.: У них у всех какая-то своя студия крупная или одиночное что-то?
В.Ч.: Фукуда сан, например, на вопрос: «Сколько у Вас помощников», бойко отвечал: «Justalone!». Ну как так?! Несметное количество великолепных работ, требующих персонального внимания! «…sometimes my daughter helps me…». Непостижимо! При этом у человека нет электронной почты, нет, как он говорил, компьютера. Есть, вероятно, невидимая структура, которую он мудро построил. Есть, полагаю, доверенные исполнители. Oдин переписку может контролировать. Другой, например, если нужно что-то сделать – получает задание, делает где-то на компьютере, показывает мастеру... У Танаки сан и Нагаи сан, наоборот, были большие престижные дизайн-бюро.
 
А.Л.: Ладно, а кто их этих «трех самураев» самый «европеистый»?
В.Ч.: Фукуда сан, несомненно. Воистину «Фукуда интернейшнл». Он как наш Пушкин: все впитал, что висело в воздухе и сделал свое.
 
А.Л.: Нагаи —  это вообще человек просто без берегов, я сидел, слушал тебя, смотрел его работы и думал: — это инопланетянин.
В.Ч.: Непостижимый. Никакой логике не подчиняется. Одно слово – гений.
 
Александр Фалдин: Ты у Чайки лучше про Мексику спроси! Следующая лекция про Мексику будет :--))
В.Ч.: Про Мексику?
 
А.Ф.: Ну, ты же поедешь в Мексику?
В.Ч.: Да, похоже..
 
М.Х.: А когда ты в собираешься?
В.Ч.: Да вот, в октябре, говорят. Там, в Мехико, есть биеннале плаката. Довольно известное. Многие дизайнеры участвуют на протяжении почти двух десятков лет. А у меня с мексиканцами очень странные сложились отношения. Были случаи, когда я получал где-нибудь серьезную награду за плакат, а мексиканцы этот плакат даже через отборочный комитет не пропускали. Один раз, второй раз, ... ну я и перестал туда посылать. Позже я познакомился с Хавьером Бермудесом, мексиканским дизайнером, основателем и душой триеннале, – тут-то я и понял, что это за компот. Если нет на плакате карнавала, – изобразительного, цветового или шрифтового, – это для коллег мексиканцев и не плакат вовсе. Горячая кровь!
 
А.Ф.: У нас вроде такого на плакатах не было, а брали. Даже разные медали получали там.
В.Ч.: У тебя другое, у тебя – метафоры. Знак, который ловит внимание.
 
 
А.Л.: Дай я тебя еще немного помучаю. Володя, как ты относишься к расхожей фразе, что художник должен быть бедным?
В.Ч.: Противостояние силе рождает ответную силу. Те, кто не сдюживают, – валятся в канаву. Те, кто выстояли – достигают чего-то. В этом смысле, наверное, полезно быть бедным. Но есть два типа голодания. Oдно, когда тебе жрать нечего (тут просто тоска берет). А второе – когда у тебя все есть, но ты принципиально воздерживаешься. Второе повеселее будет!
Дизайнеры вообще, где бы они ни жили, никогда не бывали по-настоящему богатыми. Ну, разве что, модельеры (Армани какой-нибудь...) Но это феномен из области организации бизнеса.
А в России юродивый святее Папы Римского! Планида такая. Русский Путь называется. У нас все делается (делалось и будет делаться) не «благодаря», а «вопреки»!
 
А.Л.: В последнее время все чаще говорят что в Советском Союзе творцы, преодолевая идеологический пресс, достигали каких-то результатов в искусстве. В живописи, в музыке, в литературе, кино и пр. А сейчас, типа, все можно, никто на тебя не давит, но с вершинами в искусстве какая-то напряженка.
В.Ч.: Сейчас пресс еще больше, —  денег и жлобства!
 
А.Л.: Ну, а собственно, что сейчас тебя тормозит?
А.Ф.: Меня вот тормозят «утверждения». Раньше я никогда не утверждал эскизы в райкоме партии. Был худсовет, который принимал у меня работу и защищал от заказчика, если это было необходимо. А сейчас меня «учат» дизайну и чиновники из Смольного, и некоторые недалёкие клиенты, от которых я стараюсь избавляться, если не удаётся с ними справиться.
 
В.Ч.: (Фалдину) Это у тебя так сложилось, а ты забыл, что в любой издающей организации был дядя в сером костюме, у которого был заветный штампик? Худсовет у тебя работу принял, заказчик деньги заплатил, а вещь осталась ненапечатанной. Почему? А потому, что на оригинале нет печатки «Залитовано». Кому не понятно о чем это я, – это означало, – работа не прошла цензуру, а значит, не будет издана.
А.Ф.: Такого, к счастью, не было в моей жизни. Я с издательствами не работал, я занимался музейной, выставочной, оформительской работой, промграфикой немного.
 
А.Л.: И все-таки, нужны ли запреты, для того, чтобы их преодолевать и влияет ли это на глубину и качество художественного высказывания?
В.Ч.: Нужна сво-бо-да! И свобода от денег. Дизайнер должен работать на благо общества, учавстовать в развитии цивилизации! А что мы видим в нашем пейзаже? Глупая назойливая реклама заменила отсутствующий дизайн. Где он, Российский Дизайн? Графический каким-то боком, чуть-чуть высовывается (в маске рекламы). А индустриальный? Ну, покажи мне стол-стул, очки или ботинки спроектированные россиянином... Все контрафактный Китай! В СССР, несмотря на все идеологические препоны, была система и люди, которые очень серьезно знали наше ремесло и делали его так, что Европа шляпу снимала. Возьмите хотя бы Московскую Мастерскую прикладной графики! Вспомните книжные издательства. «Искусство», «Книга», «Советский художник», «Мир». А имена? Лазурский, Крюков, Акопов, Аникст, Жуков, Троянкер, Трофимов, Калинин, Костин, Курбатов, Попов, ... Фантастические люди! Это только те, кто работал в прикладной графике, а какие были иллюстаторы!
А.Ф.: В том же Питере был плакат культурный, да еще какой был! Медали получали на биеннале, а сейчас плаката в Питере нет, вообще нет.
М.Х.: Просто сейчас комитет по культуре должен утвердить, поставить свой «одобрямс» на любую хрень, которая висит в городе. Я сейчас проходил как раз, делаем «День Достоевского» для Петербурга, ну что-то не могу сказать, что у меня там прямо откровения были в первых эскизах, вообще все не прошло. Там вообще хитрая история.
 
А.Ф.: Про цензуру — неделю назад звонок из Смольного — есть желание «гастарбайтеров» ваших  (не одобренных 2 года назад) запустить в печать. Какая-то компания выиграла тендер по социалке и не справилась с поставленной задачей, принесли такие эскизы, что даже чиновники из Смольного возмутились. А с первого числа должны уже были уже готовые плакаты висеть в городе. Нашлось два толковых человека в Смольном, вспомнили про этот плакат, эксперты поддержали. Ну и нам, конечно, хотелось, чтобы «гастарбайтеры» по городу висели... Понесли более высокому руководству на подпись – отказ... Сейчас плакат висит в городе, но с совершенно другим текстом, написано: «Петербург: Итальянская улица, Киевская улица...».
В.Ч.: То есть тебя «склонили»?..
А.Ф.: Да, на такой «лайт» вариант. Если бы не склонили, то висело бы то, что предложила компания, выигравшая тендер. По своей неизлечимой наивности надеюсь, что позже удастся и «гастарбайтеров» повесить, как часть серии...
В.Ч.: Ну, а с другой стороны, тебе грех жаловаться — эту работу дизайнерское сообщество оценило: Гран-при в Лахти дорогого стоит!
 
А.Л.: Ну, я не думаю все равно, что исчезновение культурного плаката, да и вообще, плаката, как явления, о котором ты сейчас говорил, связано со  сложностями утверждения, по-моему, просто общественный запрос пропал. Он просто нафиг никому не нужен. Изменился культурный контекст, появилась невиданная ранее свобода высказывания на очень большую аудиторию в Интернете, поэты давно перестали «жечь глаголом сердца людей», умами владеют блоггеры и изъясняются на Олбанском. Это ни плохо, ни хорошо, просто — это так. По-моему, ушло изящество, больше в чести просто энергия, проявляющаяся далеко не в изысканных формах…
 
 
А.Ф.: Вот я вырос, как художник в этом городе, благодаря худсоветам и ленинградской секции плаката.
В.Ч.: Конечно, когда худсовет настоящий – это бооольшое дело. В Москве в 80-ые худсовет московской мастерской прикладной графики стольких дизайнеров выняньчил! Вот это была Школа!!!
 
А.Л.: Раньше как-то больше было событий, которые подогревали общественный интерес. Какие-то выставки, которых сейчас почти не осталось.
А.Ф.: Конечно. Но тогда и выставлять было что, а сейчас выставлять-то нечего. Нет работы у профессиональных плакатистов. Раньше они в Питере были востребованы, теми же театрами, музеями, да и властью, кстати.
 
А.Л.: Ну, тут одно с другим связано.
В.Ч.: А в смысле интереса, меня, к примеру, обстоятельства вывели на международные рельсы. Нет для нас дома достойной работы, – будем в «Олимпиадах» участвовать! Чем не дело для игроков в бисер. Бог с ними, с деньгами, зато здесь счет – гамбургский!
 
А.Ф.: К сожалению, никто не хочет вкладываться в развитие графического дизайна в нашей стране, ни частные структуры, ни государственные... МТС, РЖД, Сбербанк и прочие организации почему-то заказывают корпоративный редизайн за границей, (результат все видели...) вкладывая громадные деньги в западных дизайнеров, а я думаю, что у нас дизайнеры не хуже, а некоторые даже и лучше. Да и российского потребителя они лучше знают, а уж про кириллический шрифт и не говорю... Подавляющее большинство заказчиков у нас в стране как ценят дизайнера? Чем он дешевле, тем он лучше...
Александр, а то что плакат в Питере не нужен, разреши с тобой не согласиться. Нужен! Но... Вот такой конкретный питерский пример: стоимость разработки плаката, возьмём среднюю цену — 15 тысяч рублей, (кто-то делает за 100 баксов, кому-то удаётся и 1000 получить), стоимость печати в типографии (500 шт., 90х60 см., бумага 80 гр., полноцвет) — примерно 12 тысяч (общие затраты клиента на создание одного плаката — 27 тысяч, 54 рубля за плакат), а расклейка этого тиража — 87500!.. (цена расклейки одного плаката —175 рублей, в три раза дороже!)... Вот вам и арифметика. Какому, например, театру или музею это под силу?..
Странное соотношение стоимости дизайна, печати и распространения... Интеллект + дорогущее печатное оборудование и ведро с клейстером + швабра...
 
А.Л.: Ну, фактически, здесь из каких-то крупных международных событий только «Золотая Пчела» осталась.
В.Ч.: Пчела – ве-ли-кое дело. Очень серьезное мероприятие. Поистине международное. Без всяких скидок. Начиналось с «биеннале плаката», потом – «графического дизайна», а теперь еще «нью-медиа», «музыка», «религия»... Это же гигантское количество экспонатов! А Серов, похоже, не в шутку, спрашивает народ, – музыкальный фестиваль будем делать?! И ведь сделает!!!
 
А.Л.: Раз уж заговорили про Москву, что там у вас с кризисом? Свирепствует или отпустило?
В.Ч.: Бр-р-р... Очень кислая ситуация. За мои 35 лет работы такого лютого чувства невостребованности не было никогда. Меня никогда не кидали, как кидают сейчас. Взрослые дядьки, политики, известные... Берут работу, а платить отказываются. Мотивация: «Ну, понимаете, так сложились обстоятельства...». Хорошую взяли моду!
 
А.Л.: Такое ощущение, что многие просто используют эту ситуацию для себя. Кризис на дворе, я никому ничего не должен!
В.Ч.: Кто-то готов понять, – у всех проблемы, – пытается найти компромис... Кто-то теряет человеческий облик.
 
А.Л.: Чайка, скажи: с чем ты связываешь вообще надежду на развитие дизайна?
В.Ч.: Ни с чем не связываю! Я стал антипатриотом. Нет почвы – не будет и урожая!
 
 
Анна Иванова: Что же делать молодым дизайнерам в сложившихся условиях?
В.Ч.: Учиться! В России, к счастью, отличные школы дизайна. Вопрос, – где работать? Если вы не брезгуете рекламой, то ради Бога, зарабатывайте (даже приличные деньги), но только, разумеется, будете всегда понимать, что всем противно смотреть рекламу, всем отвратителен гламур-глянец, но чтобы прилично жить, нужно делать эту дрянь. Система компромиссов... – насколько ты поддаешься этому...
 
А.И.: А наблюдается, может быть, сейчас какая-то интеграция японского дизайна и российского?
В.Ч.: Какая там интеграция, – нет ничего! Вот я сейчас читаю книжку японского дизайнера Кеньи Хары. Человек пытается разобраться в таких тонких вопросах! Задает (себе и читателю) вопрос, почему важнейшие субстанции продолжения жизни – белые? Молоко всех млекопитающих – белое. Почему яйца всех яйцекладущих – белые? Пусть черная птица, пусть серая, пусть это змеюка, пусть даже аллигатор...
 
А.Л.: Ну прям, перепелиные есть.
В.Ч.: Ну да, перепелиные – в крапинку... Важно, Хара сан задается вопросом и на эту тему пишет книжку. Я ее читаю и понимаю, как высоко стоит его планка! Попытаться разгадать замысел Божий! Почему я сейчас на Хару давлю, – смотрите, дети, учитесь, – глотните свежего воздуха дизайна!
 
А.Л.: Ну, нельзя так заканчивать разговор, скажи что-нибудь жизнеутверждающее для молодого поколения.
В.Ч.: Поумнее люди советовали: не верь, не бойся, не проси. Любите свое дело. Учитесь. Ставьте планку выше, – карабкайтесь.
 
А.И.: А может быть есть какой-то рецепт «самовоспитания, самообразования» молодого дизайнера?
В.Ч.: Смотрите на хорошее. Отворачивайтесь от попсы. Ходите на лекции «Вижу!». Народ, похоже, еще недооценивает, что происходит. Здесь можно услышать-увидеть столько, что вряд ли где еще удастся!
 
 Фото Анны Ивановой
  




Вы здесь: ПРОЦЕСС проекты вижу ВИЖУ! О САМУРАЯХ В ДИЗАЙНЕ И ВСЕМ, ВСЕМ, ВСЕМ

Яндекс.Метрика