авторы компании

 


ПОСЛЕСЛОВИЕ К БЕНЕФИСУ! ВИЖУ! ПЕРЫШКОВ!

Веб-резиденция профессионального дизайна
16.10.2009

Вводные слова к «ПОСЛЕСЛОВИЯМ К БЕНЕФИСУ» обычно бывают про погоду. И это вполне оправдано: герои интервью настолько интересны сами по себе, что вступление, если оно вообще нужно,  должно быть нейтральным. Почему бы не начать беседу, подобно благовоспитанным британским джентльменам, с замечания про погоду? Но не в этот раз! Дело в том, что лето кончилось. А в Питере отсутствие лета – это не просто другая пора года, это другая химия жизни,  беспросветная полярная ночь, замедленные реакции организма на внешние раздражители, сон, близкий к обмороку,аппатия и мизантропия...  Вот на этом непростом психологическом фоне и происходят ежевторничные встречи в рамках программы «ВИЖУ!», внося позитив и бодрость в профессиональный климат культурной столицы.  Представьте себе: примерно половина одинадцатого, давно стемнело, на террассе ЭТАЖЕЙ ни души, так как уже колотун (см. выше), разговариваем с Дмитрием Перышковым, героем встречи, делаем вид, что нам не холодно. Короче, добавьте в воображении к этому тексту соответсвующий саунд-трек, типа лязгания зубов и легкой дрожи в голосе. Получите более-менее достоверную атмосферу интервью...



Александр Линецкий: Дима, куда ты Лёню дел? Связку Фейгин-Перышков публика уже воспринимает, как Соловьев-Седой или, я не знаю, Петров-Водкин. Тут до тебя еще 2opena были, на два голоса очень удобно лекцию читать…
Митя Харшак:  В догонку: подозреваю, что у вас не получается одновременно уехать и оставить студию? Машина будет работать без вас?
Дмитрий Перышков:  Сейчас да. А раньше нет. Всё таки уже 16 лет прошло с момента основания и наладилась система управления. И с менеджерами и со стратегами и арт директорами внутри творческой прослойки студии. Мы с Лёней очень разные, поэтому были годы когда мы вместе как Бивес и Бадхед лекции читали, а сейчас повзрослели и наша «разность», да и занятость не даёт возможности чаще «двоиться» Хотя иногда случается, когда выдаётся время.  Интересы стали немного разные. Мне, например, хочется дизайном мебели заниматься, фотографией увлёкся. Да и агентство всё таки много времени отвлекает. В своё время с  появлением Светы Смирновой, это  наш гендир, многое поменялось. Она  очень много сделала, для того что бы сейчас можно было уехать, и не просыпаться на отдыхе, с мыслью, что же там в студии происходит. Это надёжный человек. Это очень важно, что бы у тебя была команда!

М.Х.: Это в первую очередь бизнес или фан?
Д.П.: И то, и то. Если у тебя нет фана – у тебя не будет бизнеса. 4-5 лет назад появился тренд – студии начали создавать как инвестпроекты. Так вот– они почти все развалились. Берут какого-то хорошего талантливого человека, дают рулить, платят зарплату, но он рано или поздно уходит делать свою дизайн-студию, где для него – всё драйв,самовыражение  –  и в этом фан. И своему детищу он конечно всего себя без остатка отдаёт. Хотя у того же Борга (бытовая техника) есть инхаус студия и работает неплохо. Причем если раньше они китайские модели переделывали – сейчас уже свое начали делать. Вот соковыжималка…

М.Х.: Извини, перебью  сейчас. Вот у «BORG» соковыжималка, на мой взгляд – удивительная идея, потому что соковыжималка называется «соковыжиматель».
Д.П.: Вот я тоже об этом как раз и хотел сказать!

М.Х.: Какой гениальный человек это придумал?!
Д.П.: Это же мощно, брутальное – соковыжиматель!

М.Х.: Это гениально, это вот та вещь, которая настолько  запала из всей их рекламы…
Д.П.: Абсолютно на поверхности  лежащая идея! Но важно, кто эту «лежащую» идею первый поднимет.

А. Л.: Дим, я хотел спросить, а сколько  народу у вас сейчас работает в  студии?
Д.П.: 50 человек.

А.Л.: 50 человек в одном офисе, их, ты говорил, было два?
Д.П.: Их было два, работало 65 человек. Кризис , нет оптимизация.

М.Х.: Слушай, а существует какой-то контроль качества, контроль объема работы?
Д.П.: Контроль качества работы -это наши принципы превратившиеся в историю, мы всегда старались быть жёсткими цензорами и по отношению к себе и к нашим дизайнерам. По сути всё так же и осталось. Мы отслеживаем почти все работы. Но и на « старуху бывает проруха», а то, что касается объема работы – есть трафик менеджер, который четко отслеживает выполнение заказа. Если сроки не выдерживаются или не дай бог не  выполняются, менеджер должен отчитаться почему: творческий затык это или что-то другое…

М.Х.: По каким принципам ты формируешь команду, которая ведет тот или иной заказ?
Д.П.: Во-первых,  кто свободен на данный момент. Формируется временная творческая группа. С разными стилями, у всех есть свои «прихваты» творческие особенности. Такая группа обеспечивает большую вариативность. Впоследствии по отсеивании «хлама» остаётся часть интересных идей. Из них формируется подача. И впоследствии чей вариант принимается, тот и будет «ведущим» по этому проекту.

М.Х.: Как-то это отражается на их материальном вознаграждении?
Д.П.: Никак. В этом плане мы принципиальные противники всяких бонусов, потому что мы очень  интенсивно работаем и человек может  перебрать заказов, заработать деньги и в какой-то момент, когда надо будет пахать – он скажет: «я заработал денег, пожалуй, пойду отдохну!». А так в конце года бонус. Все хорошо работали,  все хорошо получают. Все за одного. Это заставляет и коллеге помочь, и самому ощутить косой взгляд соседа, по истечении  «трёхчасового обеда»

Анна Иванова: А  сколько может длиться «творческий  затык»?
М.Х.: Ну да, и как  это лечится?
Д.П.: Затык бывает у всех, и ничем не лечиться. Хотя квалифицированный дизайнер в момент «творческого кризиса» обязан выдавать средний- крепкий результат. Это технология, ты не обязан выдать гениальный результат, хотя мы именно на это и рассчитываем, но результат выдать обязан. Бери книжки – читай, смотри, перелистывай. Вдохновляйся, кури, на голове стой – что хочешь!

М.Х.: А жесткая  трудовая дисциплина существует?
Д.П.: Нас за это дело очень многие не любят. Ушла от нас как-то девочка и пошла в ДЕПО. И мне звонит Андреев и говорит:– Слушай, от тебя тут такая красотка приходила. Я спросил, мол, а чего Вы ушли из Директа?», а она: «у них какая-то казарма, во время приходить надо, во время сдавать надо»…– Ну и я ей: «Спасибо, до свиданья!» Я считаю, что расписание достаточно комфортное: с 10 часов начинается рабочий день и до половины 11 – это такое раздвижное время – прийти, кофе попить, поболтать. Но в пол одиннадцатого ты должен сидеть за тачкой и работать.

М.Х.: А есть у Вас  какая-то специальная комната или  верстаки, где можно красками порисовать, взять кисть…
Д.П.: Просто порисовать в удовольствие? К сожалению время всегда ограничено, но иногда творчеством занимаются. У нас девчонки каллиграфией занимаются. Вот иногда в «монтажной» закрываются – медитируют с пёрышками.

М.Х.: Это поощряется или как?
Д.П.: Это один из инструментов в процессе работы. Все занимаются какими-то творческими работами.

А.И.: А Ваши дизайнеры  работают только у Вас в студии, или же могут еще где-то?
Д.П.: Нет, начинают активно  работать на стороне – до свиданья! Они обязаны за свою зарплату отдавать 100% рабочего времени нам. Они должны здесь работать, а все оставшееся время они должны отдыхать, в музеи ходить, любовью заниматься, чтобы на следующий день прийти в нормальном состоянии. Это же на самом деле очень видно, он уходит в 7 часов, а приходит на следующий день с такими красными глазами, и до двух часов дня сонный ходит. Явно что до утра халтуру делал. Нам не жаль у всех своя жизнь. Но это не должно отражаться на работе.Вопрос: тебе не хватает заработной платы? Значит объясни, какие тебе деньги нужны для того, чтобы комфортно работать. Можем конечно и не сойтись, но как правило мы договариваемся. Мы за честные отношения.

А.Л.: Дима, а тачки – это Маки или ПиСюки?
Д.П.: У кого как  и у кого что. Есть люди, которые  на маках принципиально не хотят работать. У них стоят  ПиСи, грфические станции, некоторые работы нельзя делать на Маках Хотя в основном маки

А.И.: Как Вы считаете, где лучше дизайнерское образование  на Западе или у нас?
Д.П.: Классическое образование  лучше здесь, реально, а с точки  зрения коммуникации – лучше там. Вот в Британке Фейгин читал курс визуальных коммуникаций, исправляя ошибки наших классических вузов. На Западе учат разговаривать с заказчиком, систематизировать информацию, понимать и уметь ставить задачу, в наших вузах этих предметов пока нет. Хотя в некоторых учебных заведениях потихоньку такие курсы вводят.

М.Х.: Насколько дизайнер должен обладать навыками презентации, продажи своей работы…?
Д.П.: Обязан.

М.Х.: Должно ли это быть внесено в учебный процесс?
Д.П.: Обязательно. Мало того, сейчас дизайнер должен быть мультиэкспертным, что бы понимать задачу, и впоследствии суметь отстоять своё решение. Мы стараемся максимально погрузиться в отрасль заказчика, перед тем, как делать работу ,изучаем технологию, процесс. И не важно сок ли это обувь, или инвест компания, или министерство атомной промышленности.

А.И.: В одном из интервью с Вами вы говорили о том, чтобы бренд жил, его нужно постоянно менять, придумывать новые идеи. Вы занимаетесь этим?
Д.П.: Конечно, бренд постоянно должен меняться. Мне нравится высказывание, что бренд – это путь. Вот для Vis-a-Vis. Во время ребрендинга,  мы придумывали, разные «истории» как повысить лояльность, В магазинах, а это магазины женской одежды, привыходе должны были стоять стойки с мужским бельё, носками. Это как оправдание покупки женщиной. Потратила деньги в магазине, купи любимому, и он не будет ворчать. С помощью таких идей бренд коммуницирует с потребителем. Бренд должен быть разнообразным, быть « живым», постоянно с ним должны происходить метаморфозы увлекающие потребителя.

А.Л.: Вот я смотрю, что подряд на «Вижу» было две встречи, начиная с Жицкого, Кужавского, потом Гурон – там отчетливая прослеживалась миграция от графики в какие-то другие сферы, в промдизайн, например. Есть ли в Директ-Дизайне какой-то свой уклон, от графики еще куда-то?
Д.П.: Я хочу мебелью заняться. Хотя это сопряжено с большим количеством разных обстоятельств. Начиная с банальной нехваткой времени, до инвестиций. Ну,вот я рассказывал, хочется сделать интернет магазин с разными дизайнерскими фишками, календарями – подарками.

А.Л.: Ну, это графика, все равно.
М.Х.: Это продакшн.
Д.П.: Это в большей  степени нетрадиционный взгляд на традиционные вещи. Календари нетрадиционные, это между графикой, дизайном и промдизайном.

М.Х.: Вот я читаю  сейчас курс  «История дизайна ХХ века»  и могу весь курс просто прочитать на одних стульях, на самом деле.
Д.П.: Да, В Гамбурге есть Институт Дизайна и Ремесла, там целый огромный этаж, который посвящен стулу. Каждый стул зеркало культурных традиций эпохи.

М.Х.: Так в Vitra шикарная выставка «Сто стульев», которая у них по всему миру ездит – с конца XIX века.
Д.П.: Стул– это культовая для дизайнера вещь! И эргономика, и дизайн.

М.Х.: И я студентам рассказываю, что стульев то в мире в разы больше, чем людей!
Д.П.: Кстати, знаменитые пластиковые стулья для дачи, которые  можно вставлять друг в друга  – дизайнер неизвестен, хотя это  самый массовый продукт в мире. Самая гениальная вещь с точки зрения эргономики.
А.Л.: По-моему, самый продаваемый стул – Тонет, который по этому поводу в Книгу Гинесса попал

А.И.: Была ли у Вашей студии какая-то цель, к которой Вы стремились с момента ее возрождения?
Д.П.: Хотелось быть первым в профессии. Вот и все.

А.И.: Может, хотелось кому-то что-то доказать?
Д.П.: Как без этого. Мне, например, хотелось доказать маме, что я могу выбрать себе профессию ту которую хочу и преуспеть в ней. У меня были конфликты в семье, разногласия по поводу выбора профессии. Я поступал в театральное, в Щуку, и почти поступил! Мама узнала об этом без особой радости: Петрушка в семье –шикарно! Я прошел, остался один экзамен, мало того, я играл тогда в театре, где мне подписали бумажки какие-то и я был почти уже там. Но моя мама вытащила меня оттуда и сказала – закончишь институт электронного машиностроения, потом делай что хочешь. Я получил два балла на экзамене. И я был счастлив нереально, что я туда не поступил. А мама продолжала меня готовить к большой жизни. Отправила меня к репетиторам, я поступал в МГУ на Мехмат. И сейчас вспоминаю, это было что-то! Я сдал все экзамены, когда рядом вылетали такие ботаны, просто яйцеголовые!  И я сдал экзамены. Но не поступил– мне не хватило красного диплома. Был бы он – испорчена жизнь была бы! Я пошел, после МГУ в МИСИ. И говорю: «Знаете, я в МГУ поступал и я думаю, может у вас поучиться?». И меня без экзаменов взяли. Там была военная кафедра, я так 5 лет отучился. Хотя уже в институте и пластинки для друзей музыкантов начал оформлять практикуясь в будущей профессии.

А.И.: Не жалеете, что  с театральной карьерой ничего не получилось?
Д.П.: Не знаю, я как-то об этом забыл. Была бы другая жизнь. И,  на самом деле, не факт, что было бы все нормально. Хотя актер из меня наверно получился бы неплохой. Но и  технический ВУЗ мне очень много дал. Самое главное находить и систематизировать информацию. Потом «курс художников книги». Курсы истории искусств, ну и так далее. И кстати, комплекс у меня был по поводу того, что у меня нет художественного образования. Я дико по этому поводу переживал, пока мне не сказали, что ты паришься, когда уже преподаешь давно, читаешь лекции, а ты все переживаешь по этому поводу.

М.Х.: А ты обмолвился о том, что для своих дизайнеров приглашаешь коллег почитать лекции какие-то. В принципе ты вкладываешься в образование людей. Ты их посылаешь куда-то там?
Д.П.: Зачем же хороших людей посылать. Обычно к нам приходят коллеги и читают лекции.

М.Х.: А библиотеку формируешь?
Д.П.: Библиотека у  нас огромная. С советских времен, голодуха на хорошие книжки. Раз в полгода мы покупали где-то на пару тысяч книг, поэтому у нас очень большая библиотека. И очень хорошая.

А.Л.: Такое ощущение, что вы уже достаточно глубоко влезли в маркетинг. Психология, разговоры с заказчиком и прояснение целей , позиционирование– это все маркетинг+психология. А вот отдельно стоящие маркетологи, с соответствующим  образованием, они у вас есть в студии?
Д.П.: Да. Обязательно. Либо ты превращаешься в такое  агентство, либо ты сидишь под таким  агентством. Сейчас мы легко можем заказывать в дизайн-студии их часть работы, сделав подготовительный анализ и экспертизу.

А.Л.: При этом на лого рядом с DIRECT DESIGN стоит Visual Branding. Может просто пора Branding оставить, убрав Visual?
Д.П.: Это следующая история. Опять таки моя теория, что брендинг по большому счету, в том виде, в котором сейчас существует – он вымирает. И следующий этап за такими агентствами, как Маккензи и так далее, когда бизнес экспертиза, бизнес-планирование, они пересекаются с брендингом и на этом рынке правит бал. Это уже в большей степени сплав экономики и психологии. Крупные инвест компании должны осваивать деньги. Учиться создавать модель бизнеса с заранее заложенной в неё бренд стратегией.
 

Событие в лицах: фото Александра Линецкого





Вы здесь: ПРОЦЕСС проекты вижу ПОСЛЕСЛОВИЕ К БЕНЕФИСУ! ВИЖУ! ПЕРЫШКОВ!

Яндекс.Метрика