авторы компании
Хитов:
4588
Теория и педагогика
Хитов:
10660
Теория и педагогика
Хитов:
5925
Дизайн интерьеров

 


ПОСЛЕСЛОВИЕ! ВИЖУ! ЖИЦКИЙ & КУЖАВСКИЙ!

Веб-резиденция профессионального дизайна
23.09.2009

Митя Харшак: Мне хотелось спросить о том, как Open`ы выкристаллизовались в такой творческий дуэт и есть ли еще в Open`ах кто-нибудь еще, кроме Вас? Или Вы к себе никого больше не подпускаете?
Сергей Кужавский: Мы не то чтобы никого не подпускаем…
Стас Жицкий:…просто подпускать особо некого!..

lee_8459

С.К.: Мы пока в состоянии сами решать все задачи, а задачи у нас универсальные, поэтому нам трудно найти людей, которые мыслили бы так же, как мы. Хотя у нас есть очень хороший дизайнер Наташа Ильичева. И она нам помогает — в большей степени в графическом дизайне, который нам уже не очень интересно делать самим, потому что мы почти все про него знаем, и нам нужно просто сесть и его сделать . А это скучновато. Но, как правило, придумываем мы все сами, вдвоем.
С. Ж.: Мы любим создавать «мультидисциплинарные» предметы (если называть то, что мы делаем, предметами). Они находятся на таком пересечении и стилей, и жанров, и концепций и т.д., что найти себе в помощь  (или на замену) человека, который мог бы делать архитектуру с уклоном в маркетинг мы не можем, и не можем найти человека, который мог бы делать ювелирку с уклоном в ритейл. Ну, нам самих себя пока хватает.

М.Х.: Вообще известный факт, что достаточно сложно работать вместе двум сильным индивидуальностям, двум творческим личностям. Существует ли какой-то конфликт?
С.Ж.: Конечно! Я, например, Кужавскому все время говорю: «Пей ноотропил, а то постоянно все забываешь!». Дико бесит, когда он не помнит, даже то, что было вчера.
С.К.: Ну ладно-ладно.

М.Х.: А существует ли какое-то разделение труда?
С.К.: Да, существует.
С.Ж.: Но в основном мы такие взаимозаменямые.
С.К.: Например, так как он поступил в ин. яз.- у него больше склонность к языкам, к вербализации и концептуализации. А я больше люблю рисовать.

М.Х.: Могут ли возникнуть такие ситуации, когда у кого-то одного возникает идея, а у другого право вето. И он говорит: Нет, ни за что не будем это делать!
С.Ж.: Право вето мы специально не оговариваем, но de facto оно есть, конечно. Регулярно случаются такие истории, но без обид.
С.К.: Так как мы придумываем достаточно много, то над одной идеей трястись не станем.
С.Ж.: Да, не обидно отсеять. А обижаться нерационально!.. Проще сесть и придумать другую, и тут твой партнер тебе скажет: Да, вот это да!

lee_8448

М.Х.: Существует ли у Вас какой-то механизм придумываний? Вот приедет Петя Банков в октябре с темой как доставать идеи из головы, с описанием каких-то своих технологий.
С.Ж.: Мы никогда не слушали таких лекций, охота было бы послушать, Мить. Надо попросить Банкова, чтобы он нам под водочку с закусочкой персональную лекцию прочел!
С.К.: Мы как-то даже пытались теоретизировать, но у нас не выходит.
С.Ж.: У нас нет никакой методики, то есть мы не пользуемся так называемыми «наработками».
С.К.: Но я убежден, хотя Стас это и отрицает, что если мы эту методику изобретем или как-то выявим из своих мозгов, то ему придется ее описывать. Поэтому он упирается, а я не настаиваю.
С.Ж.: А я ее не вижу просто!
С.К.: Ты просто не хочешь ей заниматься, потому что нам интересней не заниматься самотеоретизированием, а с помощью этой непонятной методики (если она есть вообще) придумывать вещи.
С.Ж.: У меня есть твердое убеждение, что даже если, поднатужившись, мы ее опишем, то читающие ничего не поймут.
С.К.: Существует куча литературы на эту тему, как должны быть устроены мозговые штурмы, как их правильно проводить, по каким методикам. Нам это, в общем, не сильно нужно. Мы этим никогда не пользовались.
С.Ж.: Причем не пользовались ни своими методиками, ни чужими. Мы, принимаясь за работу, не говорим друг другу: «Давай очистим чакры. Сейчас проделаем такие-то упражнения»…
С.К.: Главная проблема в том, чтобы адекватно оценить будущий результат, для этого нужен опыт.
С.Ж.: Опыт плюс логика, я бы даже сказал.

М.Х.: Правильно ли я понимаю, что в реализации своих проектов Вы рискуете своим деньгами?
С.Ж.: Нет, не всегда. У нас раньше было всегда, потом не всегда, а теперь уже никогда. Мы теперь рискуем чужими деньгами, но рискуем осмысленно. Не большими, но зато с потенциалом заработка. Но это не значит, что мы относимся к своим идеям как-то спустя рукава, потому что мы все-таки уверены, что хорошие дизайн-идеи должны быть успешными. Неважно финансово или в PR  плане, но они должны работать.

М.Х.: Все работы, которые Вы показывали сегодня они так или иначе ориентированы на потребителя?
С.Ж.: Да, безусловно.

М.Х.: Правильно ли я понимаю, что Вам неинтересен этакий дизайн для дизайна.
С.К.: Категорически. Мы уже прошли эту стадию...
С.Ж.: Арт-дизайн -  это совершенно отдельная область и пусть она прекрасно варится в собственном соку или в собственном цеху. Мы же работаем на улучшение мира, а не на улучшение дизайна.

М.Х.: Вы участвуете в каких-нибудь плакатных акциях?
С.Ж.: Если плакатная акция посвящается сбору денег для детей сирот – конечно, будем участвовать. Потому что эта плакатная акция не есть демонстрация талантов дизайнера, а есть способ достижения определенной цели.
С.К.: Сам жанр плаката нам вообще не очень интересен. А почему он популярен среди дизайнеров, понятно – он как бы заменяет картину. Нам кажется, что если ты художник – рисуй и не пытайся делать плакат как картину. Это похоже на фрейдистскую подмену.
С.Ж.: Нужно жестко различать дизайн ради цели и дизайн ради дизайна. Есть плакат, у плаката есть функция, он к чему-то призывает: пойти в кино, проголосовать за кого-то, купить что-то. Визуальный призыв, требование. А пассивная коммуникация, она односторонняя – ты рисуешь что-то красивое и радуешься, когда кто-то посмотрел на то, что ты нарисовал и тоже порадовался, но он ничего не сделал в результате. Но это ведь эффект искусства, а не дизайна.
С.К.: Работать, только чтобы удивить профессионалов цеха нам кажется уже неправильным.

М.Х.: Вы сейчас не участвуете в каких-то профессиональных конкурсах? Хотя вот Red Dot…
С.К.: Ну, это конкурс международный. В российских – нет, не участвуем. Мы их иногда судим. Red Dot, Good Design и еще несколько  — это конкурсы, которые нам интересны, потому что они нужны для продвижения продуктов, которые в них участвуют, для повышения самооценки производителя…
С.Ж. …Для повышения нашего престижа. Хотя в России никто особо не знает, что такое Red Dot, так что о выращивании репутации при помощи побед в конкурсах говорить рановато.

М.Х.: Вы видите у нас в стране людей, которые работают в некой схожей парадигме, играют на одном с Вами поле?
С.К. : Я нет. Скажем так, есть люди, которые играют на соседних полях, но не на нашем.
С.Ж.: Ну, мы в футбол, а они в регби, причем и те и другие на траве и с мячом. Однако правила немножко различны.

М.Х.: Есть прицел, чтобы вывести какие-то свои продукты на массовый рынок миллионными тиражами?
С.Ж.: Есть-есть, очень большое желание есть.
С.К.: С удовольствием. Но это не так просто. Я не думаю, что мы когда-нибудь будем продаваться на Черкизовском рынке…
С.Ж.: Ну смотри, стальные двери уже подделываются!

Анна Иванова: А много вообще подделок?
С.Ж.: Нет, мало.
С.К.: Пока мало. Хотя мы были бы очень рады. Это признание успеха.
С.Ж.: Вот мы сегодня показывали двери, но не показали ту, о которой собственно сейчас речь. Мы сделали стальную входную дверь, у которой такая накладная панель в виде бритвенного лезвия. Украли уже и даже от своего лица рекламируют.
С.К.: И надо сказать, они как-то вычислили, что это самая продаваемая модель.

М.Х.: Ну тут есть определенная метафора: «Не влезай, убьет!».
С.Ж.: Мы хотим выйти на массового потребителя, просто подобная  работа – это бешеное количество денег, которое нам пока не доверяют. Вот и все.

А.И.: Скажите, вот ваши ювелирные изделия сейчас делаются в небольшом количестве и из очень дорогих материалов. А планируется ли выпустить ювелирную серию в массы?
С.Ж.: Не просто планируется, а уже делается...
С.К.: Но изделия будут другими.
С.Ж.: Они будут другими, потому что не все транспонируется в более дешевый сегмент.
С.К.: Да, золото в серебро нельзя так легко перевести: у каждого металла свои законы.

А.И.: А бижутерия будет?
С.К.: Нет, бижутерии совсем не будет, это будут все-таки серебряные изделия.
С.Ж.: Я бы не зарекался…
С.К.: Хотя, потом это может быть и пластик. Просто когда начинаешь с абстрактной концепции, просто с мечты, ты волен придумывать все что угодно. А дальше ты уже начинаешь свою «чтоугодную» придумку корректировать в соответствии с рынком. Мы сначала сочинили дорогие варианты,  сейчас у нас есть бриллианты числом поменьше и ценой пониже, после этого мы поняли, что уже хорошо въехали в тему. Теперь сделаем более доступные серебряные вещи. Да и дорогие вещи – тоже тиражные, хоть тираж и невелик. У нас не было и нет возможности завалить рынок тоннами золота и килограммами бриллиантов, чтобы таким образом всех победить. Мы начали с изделий, которых мало, но у них очень высокий PR-потенциал, а вот теперь можно под этим «прикрытием» делать что-то более массовое.

М.Х.: Насколько я понял, двери – это был заказ от заказчика на промдизайн, да? Или это была ваша инициатива?
С.Ж.: Нет, это не был заказ от заказчика.

lee_8449

М.Х.: А существует ли заказ на пром-дизайн?
С.Ж.: Существует. Расскажу с самого начала: когда мы поняли, что мы хотим делать осязаемые вещи, реальные предметы, мы стали думать: а кто их может изготовить? И стали кидаться буквально на всех людей, которые хоть что-то производят. И придумывать под них уже, то есть под их возможности. Вот, к примеру, компания «Дверь По Прозвищу Зверь» – это наш старый клиент, мы ему когда-то сделали много рекламы. Потом он пришел еще, попросил сделать ему выставочный стенд, а на нем дверь какую-нибудь прикольную. Мы подумали-подумали и сказали: «Зачем вам одна дверь? Давайте мы сделаем много дверей, только не на выставку, и даже не в магазин, а просто в каталог; будут заказы – сделаете и продадите!» «Ну, попробуйте!», — сказал заказчик. А когда увидел эскизы, загорелся и решил такие двери сделать живьем.
С.К.: Но на это ушло довольно много времени. Пару лет прошло с момента, когда мы заказчика начали осторожно провоцировать, до воплощения в жизнь.
С.Ж.: Или вот история про паркет. Это люди нам заказывали рекламу, графический дизайн для себя, интерьеры магазинов. А мы говорим: «Ребята, нам интересно делать реальные товары, чтобы их можно было потрогать и купить. Давайте мы паркет сделаем?», а они: «Да ладно, вы не сделаете!»... Сделали!

М.Х.: А как вот в таком случае выстраиваются денежные отношения?
С.Ж.: Пока не особо выгодно для нас.
С.К.: Дело в том, что рынка этих отношений пока нет.
С.Ж.: Не рынка нет, а стереотипов, правил, традиций.
С.К.: Да. И мы пробуем разные схемы.
С.Ж.: Сейчас очень плотно занимаемся юридическим обоснованием этих взаимоотношений, потому что прецедентов почти не существует. У нас есть профессиональный консультант, который этим занимается. Лицензионный договор, договор о временной уступке авторских прав – вот такие штуки мы испытываем на себе.

М.Х.: А что в основном сейчас кормит Open!Design: реклама, графический дизайн или все-таки предметный дизайн?
С.Ж.: По-разному. Предметный дизайн не кормит.

М.Х.: То есть это такие вложения в перспективу на будущее?
С.Ж.: Сейчас это не столько вложение, сколько удовольствие от процесса...
С.К.: …Но в течение года мы планируем сделать промышленный дизайн способом заработка нормальных денег.

М.Х.: А в России есть заказчик?
С.К.: Именно сейчас они стали появляться. У нас  даже в Питере есть заказчик на промдизайн.

М.Х.: Для меня это совершенным откровением стало, когда Петя Банков рассказывал, что он ездит к питерским заказчикам, и я был совершенно поражен. Сейчас Вы подтверждаете эти удивительные вещи.
С.Ж.: Ну, все это долгосрочные перспективы…
С.К.: В ближайшее время нам просто нужны реализованные проекты, поэтому мы не сильно думаем о деньгах.

М.Х.: А Вы смотрите за границу, на европейский рынок?
С.К.: Смотрим-смотрим.

М.Х.: И чего там видно?
С.К.: Там видно, что очень многие вещи не додуманы. Не то чтобы там все гладко. Но, конечно там много хорошего.

М.Х.: А способы туда влезть, это выставки или какая-то другая история? Red Dot, как двигатель прогресса или Red Dot плюс…?
С.Ж.: Red Dot плюс скорее всего, приз - это все равно старт ап, не больше.
С.К.: Хорошая перспектива – это выставки типа 100% Design, разные недели дизайна в Европе, в Японии. Если туда возить наши предметы, то реклама у них, у предметов, и у нас – будет обязательно.
С.Ж.: Опосредованная реклама, как раз то, о чем мы сейчас говорили. Но, если вернуться к вопросу о том, чем мы сейчас зарабатываем – мы стараемся зарабатывать на таком self-selling дизайне.  Такой симбиоз дизайна и рекламы.
С.К.: К нам теперь приходят люди не за дизайном, а уже за результатом.

М.Х.: А приходят ли такие, которые говорят, что мне нужно увеличить продажи на 13,5 % или повысить узнаваемость марки в такой-то целевой аудитории?
С.Ж.: Да, да. Приходят и спрашивают, что сделать? Поменять упаковку или повесить сто щитов в Москве?

М.Х.: А что привело Вас к такой ситуации, когда заказчики стали воспринимать вас, как экспертов не только в области дизайна, но и в области маркетинга? Это заслуга Rich?
С.Ж.: Да нет, это результат нашей немалой практики и постоянной прокламации своих идей. Мы всегда говорим: ребята, дизайн должен продавать. У вас нет 20 млн долларов на рекламу, но есть какой-то хороший продукт или услуга — давайте думать вместе: либо мы это продаваемо упакуем, либо мы придумаем, как ее рекламировать иначе: дешевле и эффективней. Ну, а дальше как-то клиенты друг другу нас передают...
С.К.: …А часто не передают. Хранят в тайне как секретное оружие.
С.Ж.: У нас есть один феноменальный клиент, мы с ним работаем уже лет десять. Притом, что он знает многих очень богатых людей с очень жирными бизнесами, у него получилось до сих пор не выдать нас никому из них, хотя со многими он нас знакомит.

М.Х.: А преподавательская деятельность Вас не манит к себе? И опыта не было никакого?
С.Ж.: Как-то нет, не манит. Попытки были.
С.К.: У нас была попытка провести мастер-класс. Удовольствия особого не получили.
С.Ж.: Мы умудрились соскучиться где-то на втором получасе мастер-класса, просто самим стало неинтересно. Мы поняли, что эти прекрасные и, наверное, талантливые молодые люди нам ничего нового и ценного не дадут. А нам свое отдавать не настолько в кайф. Не потому что мы жадные, просто не прет от отдачи.
С.К.: Может, мы еще не достигли нужного возраста.
С.Ж.: И нужного просветления.

М.Х.: А сейчас в студии у Вас одна девушка дизайнер, кроме Вас?
С.Ж.: Нет, у нас еще куча фрилансеров, которые работают на аутсорсинге: иллюстраторы, фотографы, программеры и т.д. Мы сознательно себя ограничили, у нас маленькая контора, мы не хотим расти.

М.Х. Это был мой следующий вопрос, нет ли желания?
С.Ж.: Нет.
С.К.: Есть категорическое нежелание. Если бы мы в свое время создали фабрику дизайна, а у нас когда-то была такая возможность…

М.Х.: Возможность, наверное, и сейчас есть?
С.Ж.: Сейчас уже в меньшей степени, она была тогда, когда все начали расти. Все, с кем мы вместе пешком под стол ходили – Директ Дизайн, ДизайнДепо и т.д. Тогда мы осторожничали, а потом поняли, что осторожничали мы хоть и несознательно, но правильно: не хотели мы свою жизнь  класть на алтарь графического дизайна.
С.К.: Ну, например, кто-то сел на тему упаковки, и вот они обречены заниматься этой несчастной упаковкой, хотя их уже тошнит, а заказы на нее все несут и несут… Узкая специализация хороша для того, чтобы зарабатывать деньги, а для внутренней гармонии она губительна — для нас, конечно, за всех не скажем.
С.Ж.: Деньги мы, конечно, любим и нам приятно зарабатывать деньги. Но неохота зарабатывать деньги любой ценой, потому тогда — зачем тебе заниматься графическим дизайном?

М.Х.: Ну да, не тем заниматься нужно.
С.Ж.: Иди в нефтяной бизнес, расталкивай конкурентов.
С.Ж.: А устраивать дизайн-фабричку по изготовлению упаковок для шоколадок - ну скучно! Невыносимо. Или лепить на конвейере фирменные стили – не хотим.
С.К.: А первые лица обязательно в таких компаниях превращаются в топ-менеджеров. Это неизбежно. А мы топ-криейторами быть хотим.

М.Х.: Понятно, что существует в дизайн деятельности определенная техническая сторона. Условно говоря, пре-пресс, моделирование Вы отдаете на сторону?
С.Ж.: Да-да.

М.Х.: А основной процесс это эскизирование?
С.Ж.: Да, но в первую очередь это — генерация идей.

М.Х.: Ну, слушайте, это счастье!
С.Ж.: Это хлопотно.  Это такое нервическое счастье. Мы сегодня говорили о том, как кулик свое болото хвалит. А в России все кулики, как правило, жалуются, вот и мы тоже жалуемся. Мы не хотим сворачивать с этого пути, но такой способ ведения бизнеса не очень удобен, связан с большим количеством каких-то чисто практических «нескладушек»: кто сделает тебе что-то не то или вовсе не сделает, а ты на него надеялся, приходится искать следующего, снова объяснять, торговаться, менеджерить…
С.К.: Следующим поколениям будет уже легче, в этом мы почти убеждены.

М.Х.: Бывают ли такие случаи, когда приходит заказчик, смотрит и ему совсем не нравится, поворачивается, уходит…
С.К.: От этого никто не застрахован. У нас это в договоре прописано. Мы даем определенное количество вариантов, в зависимости от суммы количество вариантов колеблется от одного до трех.

М.Х.: Вот для молодых дизайнеров это ключевой вопрос о количестве вариантов.
С.Ж.: Ну, вот он ответ. Но мы не молодые дизайнеры, и у нас есть еще одно условие.

М.Х.: Я имею в виду читателей интервью, которое будет представлено.
С.Ж.: У нас есть такое условие, что если тебе из этих вариантов ничего не подошло – свободен. Или плати еще раз. И предоплату мы не возвращаем. Но мы интеллигентно обосновываем это. Если ты поставил нам задачу, увидел ее решение (соответствующее условиям) и остался решением недоволен – значит, ты сам не знал, чего хотел, значит, условия задачи неправильны. А мы-то работали, мы-то не виноваты, что условия изменились! И, в конце концов, конкретизация условий тоже чего-то стоит.

М.Х.: Вы всегда общаетесь с первыми лицами компании?
С.Ж.: Да.
С.К.: Если мы общаемся с первыми лицами, то, как правило, работа получается. С директорами по маркетингу мы очень неохотно разговариваем.
С.Ж.: Иногда бывает такое, но они в результате все равно нас выводят на первых лиц, с третьими мы вообще не общаемся.
С.К.: Получается так, что мы не в состоянии обслуживать нанятый хозяином персонал.
С.Ж.: Мы-то хотим, чтобы перед нами ставили задачу помочь какому-то бизнесу. Не поспособствовать повышению зарплаты и рейтинга некоего менеджера, а именно помочь тому бизнесу, который этот менеджер представляет. Те люди, которые хотят откат, или просто хотят продвинуться по служебной лестнице – с ними дело не выходит.  А нормальные менеджеры, поговорив с нами, понимают, что мы действительно хотим помочь компании и выводят нас на первых лиц.

М.Х.: А у Вас не существует человека, который занимался бы продвижением, переговорами, привлечением клиентов?
С.Ж.: Нет, такого нет. Продвигаемся сами. Переговариваемся — тоже. А специально никого к себе не привлекаем.
С.К.: Может, это для нас не очень хорошо, но так сложилось. У нас бывают периоды, когда не хватает заказов. Мы это нормально воспринимаем, как должное…
С.Ж.: Нормально, но слегка болезненно.
С.К.: А тему специального привлечения клиентов мы не развивали и в общем-то, наверное, уже не будем.

М.Х.: Скажите, а сколько часов длится ваш нормальный рабочий день?
С.К.: Он начинается у меня в 11, у Стаса чуть попозже — часов в  12. А заканчивается, как правило, в 23.
С.Ж.: Ну, это если нет аврала, бывает, и позже засиживаемся.  А еще мы года три назад постановили, что в выходные ни в коем случае не работаем. Потому что реально надоело: если  ты знаешь, что можешь работать в выходной день – ты себе найдешь работу на этот выходной день. Кстати, бизнес от такого решения совсем не пострадал. А вот разнообразные российские праздники не празднуем, работаем, как обычно. Иначе очень выбивает из наезженной колеи.
С.К.: Свободным творчеством, не связанным с заработком денег, мы занимаемся, наверное, процентов 30-40 рабочего времени. Это то, о чем мы просто сегодня не рассказывали.

М.Х.: А что вы вкладываете в понятие свободного творчества?
С.Ж.: Да все, что хочется! Сережа рисует.  Я пишу. Вроде это связано с тем, чем мы занимаемся, но не напрямую и никаких денег нам не приносит.
С.К.: Вот две книги наших, это тоже арт-проект.

А.И.: На Вашем сайте есть раздел «архитектура», скажите все ли проекты, которые там представлены реализованы, ну, кроме домика, который Вы сегодня показывали на лекции?
С.К.: На самом деле формулировку «архитектура» мы, по-моему, в английской версии убрали, потому что это не архитектура.
С.Ж.: Мы вообще больше ничего не построили.

А.И.: А есть в планах построить?
С.Ж.: В планах – нет, а в желаниях – конечно! Специально не планируем, но если закажут – сделаем с большим удовольствием.
С.К.: Мы уже говорили, что все зависит от заказчика.
С.Ж.: Интерьеры делаем, но интерьер – не архитектура все-таки.
С.К.: И интерьер для нас – это не декораторская работа, нам не интересно подобрать обои, развесить картинки да мебель расставить. Вот если нужна индивидуальная мебель, ковры, полы...

А.И.: На разных сайтах я видела, что вы собираете коллекции из разных старых вещей, уже забытых, и применение некоторых Вам вообще неизвестно. Как-то это влияет на вашу творческую деятельность, черпаете какие-то новые идеи, глядя на объекты старины?
С.К.: Это обогащает.
С.Ж.: Картинка мира расширяется, потому что оказывается, что в предметном дизайне были вещи, которые были людям полезны, они этим пользовались, а потом забыли. А, может, они зря забыли?

А.И.: Коллекция большая?
С.Ж.: Нет, не очень большая, предметов 50, наверное.

А.И.: А где Вы их ищете?
С.К.: На барахолках в основном.
С.Ж.: Блошиные рынки разных стран, да и российские тоже.

М.Х.: Есть ли в профессии какие-то могучие маяки, на которые Вы посматриваете?
С.Ж.: У меня нет.
С.К.: Ну, мы посматриваем…
С.Ж.: Мы мониторим.

lee_8446

М.Х.: А в истории искусств?
С.К.: Ну, это тоже очень банально. Рембрандт, Леонардо да Винчи…

А.И.: А друг для друга вы не маяки?
С.Ж. и С.К.: Да нет!
С.Ж.: Да нет, мы в одной шлюпке, какие маяки?
С.К.: Гребем в одну сторону.
С.Ж.: В той области, в которой мы стараемся быть задействованы, нет для нас идеалов для подражания.
С.К.: Мы считаем, что то, что мы для себя поняли, это в определенном смысле ноу-хау, никто, насколько мы можем увидеть, на это не делает особой ставки. Ставку делают на самоценность своего дизайна, на его эстетические достоинства, а маркетинг и технологии - это волнует уже производителей и они дизайнерам что-то диктуют. А дизайнеры в большинстве своем все равно самоутверждаются.
С.Ж.: Да, и максимум чего они достигают – это self-selling name.
С.Ж.: Как Карим Рашид.
С.К.: То есть это не вещи как таковые продаются, а его имя продает эти вещи. В других условиях они не были бы столь успешны, потому что они не лучше и не хуже общего уровня.

Событие в лицах: фото Александра Линецкого





Вы здесь: ПРОЦЕСС проекты вижу ПОСЛЕСЛОВИЕ! ВИЖУ! ЖИЦКИЙ & КУЖАВСКИЙ!

Яндекс.Метрика