авторы компании
Хитов:
8034
Промдизайн
Хитов:
9677
Дизайн моды
Хитов:
7276
Графический дизайн

 


ПОСЛЕСЛОВИЕ К БЕНЕФИСУ. ВИЖУ! ВЕКЛЕНКО!

Веб-резиденция профессионального дизайна
07.08.2009

iva_2664_22

Митя Харшак: Олег, скажите, Вы сейчас показывали в основном работы участников триеннале 4 Блока, а почему не показывали свои собственные, за исключением фотографий, рисунков 86 года?
Олег Векленко: Это отдельная тема, можно говорить и показывать еще очень много, и займет это еще столько же времени. У меня много работ – это конечно плакаты, в том числе и на экологическую тематику, но больше графики – я люблю рисовать камни. Это началось в восьмидесятые-девяностые, когда я каждый год был в Карелии. Постепенно пришел к каким-то абстрактным вещам. Рисунок продолжается, если только я попадаю на север. В прошлом году получилось побывать в Норвегии, где сразу сделал целую выставку рисунков, я люблю рисовать, и это вдохновляет меня.

М.Х.: То есть в первую очередь Вы считаете себя художником, а не дизайнером?
О.В.: Определенно сказать не могу. Просто есть, наверное, некий творческий процесс, где можно высказаться и так, и так.

М.Х.: А вот сейчас в Вашей работе, какого распределение времени между триеннале, преподаванием, какими-то другими мероприятиями и дизайном, если он вообще присутствует в чистом виде?
О.В.: Дизайн присутствует эпизодически. Последний заказ был в апреле. Это был украинско–американский  проект. Я делал дизайн стендов выставки, кстати, тоже о Чернобыле. Я согласился на этот заказ для того чтобы заработать денег на выставку. Один американец сделал фотографии, мой друг Сережа Мирный, он писатель, делал маленькие комментарии, а я проект  экспозиции.

М.Х.: Вы куратором выступали этой выставки, сформировали экспозицию? Или только проект выставки?
О.В.: Я был дизайнером . Там нужно было создавать сетку, компоновать фотографии, верстать подписи, немного похоже на журнальные развороты.

М.Х.: Насколько вообще сейчас 4 Блок заметен на каком-то общечеловеческом уровне, вне среды дизайнеров?
О.В.: Заметен, но очень слабо, к сожалению.

М.Х.: Это из-за того, что на уровне властей его не замечают, или просто у аудитории невостребованная тема, с чем Вы это связываете?
О.В.: Наверное, это востребованная тема, но сделать выставку – это одно, а потом представлять ее – совершенно другое, для этого нужны другие люди, необходимо создать определенные  условия, проект, конкретно этим заниматься. У нас не достает ни сил, ни средств.

М.Х.: У 4 Блока есть какой-то мобильный выставочный фонд, который, условно говоря, лежит в папках, и при особой договоренности можно взять, такая готовая выставка?
О.В.: Есть. С одной стороны люди формируют сами. То есть мы предлагаем ее в электронном виде и можно сформировать, но это сложно, потому что плакаты определенного формата и не все видно сразу. Лучше выбирать «живьем».

М.Х.: Плакат, это все-таки такая «нежная» история. На две выставки съездил, и уже уголки замялись, где-то порвано и т.д. существует такая проблема?
О.В.: Существует, мы на нее, конечно, обращаем внимание. У нас есть двойные экземпляры. Есть выставочный фонд. Мы стараемся сами делать экспозиции, либо отправляем своих людей, которые следят за экспозицией.  Или мы даем плакаты в галереи, где люди понимают, как нужно с ними обращаться.

М.Х.: А существует какой-то музейный фонд? С 1991 года должно было накопиться какое-то невероятное количество работ.
О.В.: Сейчас где-то больше пяти с половиной тысяч. И хранится это в специальных выдвижных ящиках. Наши партнеры предоставили помещение, наняли человека, который занимается архивом. Правда, плакатов уже гораздо больше, чем они могут поместиться в ящики. Надо что-то предпринимать.

М.Х.: Ну, а какая-то перспектива есть экспозиционных помещений?
О.В.: Перспектива есть, и, возможно, если бы не было кризиса, ситуация даже к 2012 году изменилась, мы бы смогли найти силы и средства для того.

М.Х.: Олег, а вот такой жизнью живой, которая не связана с биеннале, Вы видите какие-то сдвиги в сознании людей по отношению к окружающей среде, какие-то такие моменты, которые порадовали Вас?
О.В.: Меня радуют мои студенты и люди, которые сотрудничают со мной по выставке, у них сознание меняется в лучшую сторону. Часто, после выставки ко мне приходят и говорят: «А мы вообще не представляли насколько это колоссальная проблема!». У меня сейчас курс — один год, и я стараюсь, чтобы так или иначе, он имел отношение к экологии. Я руковожу  также магистрами и ставлю условие, что работа будет на экологическую проблематику. Вот в этом году ко мне пришла девушка, (до того занималась у другого руководителя), и я попросил не менять кардинально, прежнюю тему, но связать ее с экологией (а была по дизайну упаковки). Она вначале не была заинтересована в этом, но, увлеклась и, в конце концов, сделала отличную магистерскую.

М.Х.: Мы периодически на эту тему говорили с Чайкой, с Андреем Логвиным, с другими нашими гостями, что существует некая моральная ответственность дизайнера в том, что он делает. И если Логвин не видит большой беды в том, чтобы сделать рекламу спиртного или сигарет, то для кого-то это запретная тема. А для Вас?
О.В.: Это каждый, наверное, должен решать, что для него главное. Для меня деньги не будут играть никакой роли.

М.Х.: Существуют какие-то табуированные темы, и если придет к вам кампания Филипп Морис за созданием какого-то позитивного образа курильщика или их продукта – то у них нет шансов?
О.В.: Нет шансов только в том случае, если они нам не финансируют выставку :--))

М.Х.: Совершить малое зло во имя большого добра :--))
О.В.: Мне кажется, да. Но они что-то  не приходят. Они ведь тоже ребята непростые, акцентируют внимание потребителей на своей некоммерческой деятельности: вот, построили детскую площадку, пиар-акцию провели по борьбе с раком и т.д. Но при этом замалчивается то, что действительно, убивает людей. В Украине лет 6 назад запустили сумасшедшую рекламу пива, спиртного, сейчас получается, что у нас самые большие темпы прироста алкоголиков в Европе, а все потому что разрекламировали молодежный образ жизни: «человек с пивом – это здорово!». И все ходят с пивом, и пьют везде. Я думал, реклама так не сможет воздействовать, оказалось, недооценил - может! Для молодых людей это уже образ жизни. Те же банальные плакаты, воздействуют на людей. На мой взгляд, если бы в метро появлялось побольше социальной рекламы – человек по-другому бы смотрел на вещи.

М.Х.: У меня сложилось впечатление, что в Украине с этим делом лучше,  может быть после выступления Ильи Павлова, когда он свои работы показывал, и как они работали в городской среде. И собственно те же работы 4 Блока. Классные работы международного уровня. И представить, что такое может твориться в Питере – пока не приходится.
О.В.: В основном то, что они делают – это выставочные вещи, конкурсные работы, кратковременные акции. Это не система и не делается для широкой публики…
Анна Иванова: На лекции Вы показывали фотографии Чернобыля  86 года, а потом настоящего времени…
О.В.: Я вернулся в Чернобыль, почти 20 лет спустя, в 2004 году. Нас пригласили в Славутич сделать выставку плаката на День города. Тогда меня это действительно сильно впечатлило. Были интересные моменты: за стенкой укрытия есть специальный наблюдательный пункт, туда водят экскурсантов, там есть макет вразрушенного блока и экскурсовод рассказывает что и как произошло. Она и нам начала рассказывать, а я ее стал поправлять: «Нет, говорю, там были другие уровни  радиации»,  начал показывать фотографии. И тут уже она стала меня расспрашивать обо всех подробностях.  Потом я туда еще пару раз ездил, кстати, очень много людей, которые специально приезжают, чтобы увидеть Чернобыль.

Анна .Иванова.: А где Вы сейчас преподаете?
О.В.: В Харьковской государственной академии дизайна и искусств.

М.Х.: Какой курс Вы там ведете?
О.В.: Я веду 4 курс, это бакалавры. Даже не курс, а одну группу, 9 человек, но они разные бывают, конечно. Да и я, собственно, у них и не преподаю в общепринятом смысле, я их погружаю в реальную ситуацию и смотрю как они с этим справляются. У нас студент может выбрать преподавателя. Но и я уже могу выбирать кого-то из них. Они, в общем-то, очень активны, амбициозны и я стараюсь играть на этом, сразу вывожу на международный уровень: «Ну-ка, ребята, давайте поучаствуем в этой выставке..». Они что-то делают, у кого-то получается, прорваться, например, в Любляну, еще куда-то. У остальных тоже начинается «горячка», и в таком состоянии практически целый год. Однажды они понимают, что могут очень многое, только работать надо. Как только они приходят ко мне, я приглашаю хороших действующих дизайнеров проводить мастер-классы. Использую любые подходящие ситуации для дизайнерских экспериментов. Вот в этом году был Крым. Меня пригласили с группой студентов на театральный фестиваль там же делать плакаты для театров, и это превратилось в очень интересный эксперимент. Голыми руками, с помощью подручных средств создавались классные вещи. Мы приехали в Харьков, сделали выставку, порядка 100 плакатов, потом эта выставка еще поездила по Украине и часть ее даже в Москву попала. А дальше выставка 4 Блок.  Мощный некоммерческий проект мирового уровня, приезжают дизайнеры, студенты, участвуют в дискуссиях, общаются. Я считаю, это тоже процесс обучения. В результате начинают понимать,  есть хорошие дизайнеры, а есть дизайнеры-звезды, делают выводы. А то спросишь у вновь пришедших студентов: «Каких дизайнеров 20-го века вы знаете?», и мало кто может ответить. Я часто им говорю: реальный дизайн, это не то, что вы сейчас делаете, а вот то, что вы познакомились со звездами, получили огромный драйв от участия в проектах – вот это ценно.

А.И.: Вы занимаетесь со своими студентами только плакатами?
О.В.: Нет, не только. То, что касается плаката, он занимает очень небольшую часть времени у меня. Но это самая показательная форма, и плакат проще послать на выставки за рубеж, и результат сразу виден. А когда человек проектирует журнал – это сложно оценить сразу.  Мои студенты, основную часть времени занимаются «черной работой», реальными проектами и делают это быстро и качественно.

М.Х.: Скажите, а в Академии есть академическая школа рисунка, гипса и т.д.?
О.В.: К сожалению есть. За 4 года они специальные кафедры просто отбивают руки и желание от рисунка, живописи и всего, что за этим стоит.

М.Х.: Но это же воспитывает некую твердость руки?
О.В.: На 4 курсе я приглашаю на мастер-классы специально не ангажированных людей, хороших художников, которые буквально за 2 недели переворачивают у них сознание. Зачем дизайнеров учат рисовать? Для того, чтобы они могли  легко выражать свои замыслы с помощью карандаша, это основной инструмент в цепочке – голова-рука-карандаш-бумага. Студенты вдруг начинают понимать, что могут рисовать, живо, непосредственно, по-своему ощущать мир и передавать его. А академический рисунок в том виде, в котором он существует, приучает к механике, абсолютно не нужной дизайнерам.

А.И. : Расскажите, пожалуйста, о Ваших собственных проектах, как Вы начинали?
О.В.: Я начал с театральных плакатов, сотрудничал с Харьковским театром оперы и балета. У нас так получилось, что художники-дизайнеры нашли свои театры, с которыми они сотрудничали. Я пошел в оперный – там никого не было, посмотрел несколько спектаклей и сделал плакаты к «Кармен», «Запорожец за Дунаем» еще к чему-то, а потом выставил их на выставке. Главному художнику оперного театра, плакаты очень понравились, и театр закупил их. А потом я послал что-то в Лахти и на биеннале в Варшаву. И вдруг они прошли.

М.Х.: А это какие годы были?
О.В.: Это был 1982-1984. В 83-м  меня в Дзинтари пригласили на заезд по театральному плакату, я приезжаю, кругом – московские звезды дизайна, и вдруг я – какой-то пацан с Украины...

М.Х.: А в эти годы можно было свободно участвовать в международных биеннале? Какими путями плакат мог попасть на выставку?
О.В.: Нет, не свободно. Мы из Харькова должны были посылать в Киев, потом Москва. Дважды смотрели и отбирали коллекцию от Советского Союза. Из Москвы организованно отправляли уже на международные выставки. Однажды я, будучи в Москве на ФПК попросился в Суриковский институт к Савостюку на стажировку, показал ему свои плакаты, а он просто предложил: «давай ка мы тебя в Дзинтари отправим». Тогда из Украины в группу можно было только через Киев попасть, а они меня персонально пригласили сразу из Москвы. То есть я «вне очереди» прошел.
Позже в Киеве и в Москве, стал получать награды на республиканских и всесоюзных конкурсах. Плакаты были на социальную и на экологическую тематику, (это еще до Чернобыля). Еще занимался книгой – оформлял и иллюстрировал книги для одного Харьковского издательства. После Чернобыля еще были премии, среди них и международные, в Словакии например.

М.Х.: А с кем еще Вы сотрудничали в то время?
О.В.: С Василием Цыганковым – главным художником в то время журнала «Реклама». Очень активно сотрудничали. Он часто приезжал в Харьков. Цыганкова пригласили в жюри триеннале 4-й Блок в 1994-м году. Позже я познакомился с Серовым, он тогда начал делать «Золотую пчелу». Однажды мы даже предоставили на московскую Биеннале целую коллекцию плакатов «4-го Блока», как выставку-спутник.

М.Х.: Где еще есть точки на карте мира, где звучит экологическая тема в плакате?
О.В.: Сейчас в Любляне – социальные и экологические тематики. Они делают выставку студентов и параллельно выставку мастеров. И номинация в Лахте – эко-плакат. Я слышал, что в Корее была  первая экологическая биеннале плаката, но не знаю, имело ли это продолжение. Раньше еще был эко-плакат в Словакии. Там заповедник есть и они делают выставки на хорошем уровне.

М.Х.: Сейчас Вам на 4 Блок присылают плакаты, которые руками сделаны или это отошло уже в прошлое?
О.В.: Оригиналы на ДВП – это давно отошло. Хотя в последнее годы очень многое из напечатанного сделано вручную. Живые, и раскованные вещи хорошо воспринимаются и смотрятся привлекательно.

М.Х.: А кого Вы из сегодняшних дизайнеров российского и украинского дизайна считаете самыми актуальными и интересными?
О.В.: Мне нравится Юра Сурков, Гурович, Анна Наумова (Москва), из украинских – Николай Коваленко (Киев), харьковчане Сережа Мишакин, Таня Борзунова (студия 3Z), они, в основном делают коммерческие проекты очень высокого уровня. Илья Павлов и Маша Норазян (студия ГрафПром), Ника Кудинова и Света Горелова (студия «Кружок»), Ира Оленина – недавно она получила серебряную медаль на триеннале ECOPLAKAT в Жилине, Словакия. Это все харьковчане.

М.Х.: А с Белоруссией у Вас какие-то связи есть?
О.В.: Ну, присылают иногда оттуда плакаты на нашу триеннале.

М.Х.: Просто для меня это какая-то неизведанная земля графического дизайна, ну, кроме Цеслера и Войченко.
О.В.: У нас пару лет назад приезжал председатель СД Белоруссии и привозил плакаты, к сожалению, эти плакаты – в основном Цеслер, Войченко, Шелютто. Он привез именно тех лет плакаты, а современных…они присылают политические плакаты, но я бы не сказал, что это международный уровень.

А.И.: А у Вас на какую тематику были плакаты? Вы упомянули и политические…
О.В.: Да, но Брежнева я не рисовал… Участвовал, практически, во всех международных московских конкурсах – «Плакат в борьбе за мир» антивоенными плакатами.

М.Х.: А сейчас из каких стран в основном присылают на 4 Блок?
О.В.: Китай, раньше была Япония, сейчас японцы где-то на 5 месте. Я не скажу, что с Украины и России так уж много. Хотя, в последние годы прилично. Много из Германии, Польши, Франции…

Событие в лицах: фото Анны Ивановой





Вы здесь: ПРОЦЕСС проекты вижу ПОСЛЕСЛОВИЕ К БЕНЕФИСУ. ВИЖУ! ВЕКЛЕНКО!

Яндекс.Метрика