авторы компании
Хитов:
9687
Графический дизайн
Хитов:
15311
Графический дизайн
Хитов:
6034
Теория и педагогика

 


ПОСЛЕСЛОВИЕ К БЕНЕФИСУ. ВИЖУ! ГУРБАТОВ & ЧАЙКОВСКАЯ

Веб-резиденция профессионального дизайна
09.06.2009

Задачка: Вам нужно добраться из пункта А в пункт Б. Дано 30 мин на преодоление этого расстояния. Оба пункта находятся в Санкт-Петербурге — один на Петроградке, второй у Московского вокзала. Отягощающие обстоятельства: лето, сезон белых ночей, наплыв ин-и просто туристов, частые визиты больших шишек, окончательное закрепление за Питером кроме всех остальных столичных функций, типа столицы культуры, правосудия, северной и т.д. и т.п. еще и столицы программы «ВИЖУ!». Ездить по городу на автомобиле стало невозможно. Передвигаться, не застревая поминутно на каждом углу, можно только по ночам, хоть белым, хоть фиолетовым. Короче, задачка добраться из п.А в п.Б за1/2 часа на автомобиле не имеет положительног решения. Но есть все же константы в нашей жизни. Ровно в 20.00, точно по расписанию, стартовала очередная встреча в рамках программы «ВИЖУ!» с Максимом Гурбатовым и Анной Чайковской. И также неизменно, как и сама встреча, закончилось это все традиционным послесловием:

lee_0456

Митя Харшак: В вашем творческом тандеме существует понятие разделение труда? Например, Аня за текст, Максим за плотницкую работу?
Максим Гурбатов: Прежде всего, хочется сказать спасибо нашему дорогому Президенту и Министерству Культуры за то, что про нас никто ничего не знает, и нас не трогают.

М. Х: Думаешь, это хорошо?
М.Г.: Это замечательно. Никаких проблем нет. И выглядит все так: «Что муж сказал, то и делаем».

Александр Линецкий: А кто у нас муж?
М.Г.: Зачем я женился на искусствоведе? Затем, чтобы она красила буквы и писала про них книжки...
Анна Чайковская: Меня только в походы в типографию за буквами не берут.
М.Г.: Ну да, там приходится быстро убегать в случае чего.

М.Х.: Сейчас существует возможность где-то это найти?
М.Г.: Я думаю, да. Даже в Москве еще есть типографии, которые до сих пор пользуются в работе деревянным набором. Например, есть такая типография «Вымпел», в центре Москвы, ее Аня обнаружила.
Была такая история года два назад. Идем мы как-то по бульварам, на заборах висят плакаты формата А3 на зеленой бумаге типа «каскад», только не «каскад», а что-то дешевое. И вдруг мне жена говорит: «Смотри-ка, смотри! Нашими буквами!» Я думаю, да не может этого быть. Смотрю – и, правда, наши буквы. Узкий гротеск, которого еще не существует в цифровом виде, его еще попросту никто не сделал. Я давно писал на всяких форумах, что не хватает узкого заголовочного гротеска, совсем-совсем узкого.

М.Х.: А не возникало мысли отойти немного в сторону от проекта «Книга Букв» и сделать шрифт на основе того, чего не хватает?
М.Г.: Это ведь другая профессия. То чем занимается Гордон или Ефимов – это же отдельное ремесло. Они же не графические дизайнеры, они не промграфики. Я раньше думал, что вот в нашем ремесле графического дизайна, дизайнеры шрифта – самая вершина, настоящие профи, там требуется больше всего умений, знаний. А теперь я склоняюсь к мысли, что это отдельная профессия. Она очень близкая, но тот же Ефимов, я думаю, если сильно захочет, то плакат сделает. А то, что делает он, вряд ли кто-то повторит.

М. Х.: Вся эта история (проект «Книга Букв». Ред.) длится у вас с 2001 года, а всерьез, с конца 2004. Срок достаточно серьезный. Вы сейчас только подошли к тому, чтобы сделать выставку и как-то это показывать миру, почему не раньше?
М.Г.: Получается, что за 5 неполных лет готовых объектов, которые можно повесить на стену, кроме всяких черновиков, сделано всего 22.

М.Х.: Из которых самую маленькую вы привезли сегодня.
М.Г.: Да. Они сделаны по этой же технологии – фанерная основа 18-25 мм, на которую наклеены и прикручены шурупами наши деревянные буквы. Мы несколько лет все эти технологии отрабатывали, потому что первые работы все пришлось перебирать, переделывать.

М. Х.: А что случилось, они все начали сыпаться?
А.Ч.: Я хотела сделать ажурную композицию, собрать буквы так, чтобы они только торцами соединялись. И одну мы сделали. Почти сразу ее начало коробить, прямо на глазах работа стала выгибаться дугой – как иконная доска.

М.Х.: До недавнего времени ты работал в типографии «Линия График». «Линия» к этому проекту имела отношение, поддерживала тебя, носила на руках, пыталась всячески посодействовать?
М.Г.: Первые объекты я понес в «Линию». «Слава партии Линии» и «Береги интерлиньяж смолоду» – это были одни из первых работ проекта. Они даже использовались в «линейской» рекламе лет 9 назад. Потом как-то рекламная политика свернула в другие направления, и деревянные литеры оказались не очень уместны. В общем-то, правильно, потому что игры со старыми печатниками, это все уже давным-давно банально, скучно и утомительно.

Александр Линецкий: Пожалуй, не ошибусь, если скажу, что в России вряд ли кто-то так продвигался с помощью дизайнеров-художников, как «Линия График». Пользуясь случаем, хочу выведать у вас всякие тайны, чья это политика была. В Питере нет своей «Линии График», к сожалению…
М.Г.: Политика в «Линии График» определялась очень небольшим кругом людей, это, прежде всего, братья Аппалоновы, Володя и Миша. Володя, правда, в 2003 году погиб. А кроме них, определял политику вице-президент Миша Непочатов.
У топ-менеджеров часто возникало желание поучаствовать в разработке рекламных концепций. Иногда получалось не очень, а иногда просто супер! А поддержка дизайнеров – я не думаю, что это кто-то планировал. Так просто жизнь сложилась.
Пришел к нам работать в «Линию» в самом начале 90-х годов Андрюша Логвин. Еще не особо известный как дизайнер, уже тогда был очень мощным таким криейтером. Первый его плакат, который я увидел, еще Советский Союз был жив, по-моему, он потом опубликовал в журнале «Студенческий меридиан» в 1988 или 1989 году. Совершенно потрясающий плакат – передвижная выставка карикатур «Комсомольская Правда в Сибири». Андрюха где-то нашел фотографию черно-белую, съемка с вертолета: по реке буксир тащит плот. Андрюха просто его завирировал, а одно из бревен превратил в желтый карандаш. Мы с ним только познакомились в «Орленке», появился друг-москвич, здорово! Есть, где упасть в Москве – вперед! Поскакали в Москву, остановились у него, и он как раз этот плакат делал.

А.Л.: То есть он был первопроходец?
М.Г.: Да, а потом на них (на типографию «Линия График». Ред.) Чайка вышел. И пошло-поехало. В общем, эволюция такая была – первым арт-директором был Логвин, потом Чайка, затем Гурбатов.

М.Х.: Ясно, а сейчас кто место тебя?
М.Г.: А сейчас дизайн-студия вроде как временно закрылась в связи с тяжелой финансовой ситуацией. Такая вот грустная история.
Если возвратиться к предыдущему вопросу – не было никакой политики. Дружеские связи и так далее. Все сложилось само собой. Логвин хорошо говорит по этому поводу, и мы его все цитируем: «Без «Линии График» меня бы не было, но и «Линии График» не было бы без меня»…
Когда выходила книга «Московский концептуальный плакат», мы собирались разместить рекламу на разворот, многое перепробовали – все что-то не то... Остановились на том, что просто написали: «Из представленных в этой книге 257 плакатов 152 отпечатано в «Линии График».
Типографии в середине мая исполнился 21 год, кстати.

М.Х.: Вы уже много лет занимаетесь проектом «Книга Букв», а какой-то финал предусмотрен?
М. Г.: Предусмотрен. Литеры закончатся — и мы это дело бросим.

М.Х.: Ну мне кажется, что на ваш век еще хватит, поскольку говоришь, что есть еще типографии, которые это делают.
А.Ч. : Вот думаешь: все, остановились. Но тут обнаруживается еще какой-нибудь источник литер. Когда они сами приходят тебе в руки, все начинается заново. Возникает желание с новыми буквами перебрать старую композицию. «Такая буковка нашлась! Может заменим?» Но букв все меньше и меньше: как раз когда мы взялись за «Книгу Букв», из литеры типографий в массовом порядке ушли. Что-то успело попасть к нам, но большая часть наверняка была просто уничтожена.
М.Г.: Если их просто отдать в музей, мне кажется, будет просто скучно.
Во всем мире все эти типографии делают музеями. Маленький музей с литерами, туда приходят бабушки с голубыми волосами и печатают там: «Бэтти». Валиком накатывают, мужики им помогают, бабушки довольные такие. Красота!
А что у нас? Вот типография брошенная в центре Москвы – меня вообще этот факт поразил, этого я никак не ожидал. Это была первая типография Госзнака, 20-30-х годов постройки, построил ее Эль Лисицкий. Сто метров до Садового кольца, обнесенный забором замечательный участок. Сейчас там все заколочено, ее оккупировали бомжи.
Я оттуда привез 4 кассы, еще 19 век. Мы много оттуда литер с клеймами привезли. Типографию, конечно, жалко – нет слов.

М.Х: Существовала латиница в этих комплектах?
М.Г.: Нет. Когда я работал у себя там, в Северодвинске, в типографии и дизайнером газеты городской, у них не было вообще латиницы в кассах.
А.Ч.: За все время нам попадались только те латинские знаки (точнее, римские цифры), которые нужны, чтобы напечатать что-нибудь про очередной съезд КПСС: X, V и единички.

А.Л.: Как вы думаете, в культурном смысле, переход от ручного набора к компьютерным технологиям что несет?
А.Ч.: Когда печатные книги пришли на смену рукописным, тоже многие переживали. Рукотворная книга – это же огромный труд, мастерство, духовный подвиг и прочее, а тут любой малообразованный еретик с помощью печатного станка может напечатать, что ему в голову взбредет. Профанация! Гибель культуры! Такие этапы в истории навсегда что-то меняют. Самое разумное в этой ситуации – идти вперед, назад оглядываясь.
М. Г.: А мне кажется, что все нормально! Например, появление цифровой фотографии. Я вот ходил на лекцию Максимишина – классный фотограф и очень интересный человек – он сказал такую вещь: с появлением цифровых зеркалок и забвения мокрого процесса печати, в фотографию ломанулось огромное количество женщин. Это было сказано с хорошо спрятанным сожалением.
Я сразу вспомнил свои собственные страдания, когда в начале 90-х годов огромное количество людей пришло в графический дизайн – программисты, технари какие-то и т.д. Типа, компьютер нам все нарисует.
Но мир-то не перевернулся! Чем больше «стодолларовых» дизайнеров, тем толще гумус, на котором могут произрасти настоящие профессионалы.

А.Л. Ну, вообще довольной странный такой, гендерный взгляд на фотографию…
А.Ч.: Так это же известно, что когда в какой-то процесс входят женщины – они его упрощают, расширяют и завершают. Чем больше людей входят в какую-то сферу деятельности – тем больше шансов, что среди них обнаружатся гении. А то, что мы печалимся по поводу каких-то дилетантов – как прибежали, так и убегут.
М.Г. Хочу анекдот рассказать. Я собираю анекдоты про художников. «Стоит на Крымском мосту лицо кавказской национальности, считает толстенную котлету баксов. Подходит к нему худенький такой мужчина и спрашивает: «Простите, не подскажете, где здесь Центральный Дом Художника?» Лицо, не повернув головы качан, отвечает: «Слюшай, дарагой! Дэлом займись, да?» (Взрыв хохота)

Событие в лицах: фото Александра Линецкого





Вы здесь: ПРОЦЕСС проекты вижу ПОСЛЕСЛОВИЕ К БЕНЕФИСУ. ВИЖУ! ГУРБАТОВ & ЧАЙКОВСКАЯ

Яндекс.Метрика