авторы компании

Лучше тут http://pogostite.ru/ гостиница Гринвуд (Москва) - заказ номера в гостинице в Москве.
 


МОДУЛОР 2007. КОНЦЕПЦИЯ РОССИЙСКОГО ДИЗАЙНА

Веб-резиденция профессионального дизайна
20.06.2009

Санкт-Петербург | 3  ноября  2007  года

Ведущие А.А.МЕЩАНИНОВ   –   дизайнер,  заслуженный  деятель искусств  России,сенатор   Союза  дизайнеров  России,  заведующий кафедрой дизайна Института телевидения и дизайна

А.Б.СИМУНИ  –   дизайнер,  заслуженный  деятель  искусств России, член  Союза  дизайнеров  России,  председатель секции критики и искусствоведения СПб отделения Союза художников России

lee_2914

А.Б.СИМУНИ: Добрый день, дорогие друзья! Начинаем заседание «Круглого стола» шестой биеннале «Модулор 2007» в Петербурге. Разрешите огласить список участников «Круглого стола».

1 Аронов Владимир Рувимович – искусствовед, теоретик дизайна, доктор искусствоведения, Академия художеств (Москва).

2. Берлин Борис – промышленный дизайнер, фирма «KOMPLOT Desing» (Дания).

3. Боковня Виктор Иванович – проректор по учебной работе СПбГХПА, профессор, заслуженный деятель искусств России, член СПб отделения Союза художников России, член Союза журналистов.

4. Вершинин Геннадий Васильевич – искусствовед, теоретик дизайна, директор Института дизайна (филиал УралГАХА), вице-президент Союза дизайнеров России (Тюмень).

5. Добытчина Елена – менеджер по ВЭД датской фирмы «Artlinco A/S».

6. Заборская Марина Григорьевна – профессор, доктор философии, ректор Санкт-Петербургского института телевидения, бизнеса и дизайна.

7.  Иванов Владимир Михайлович – зам. директора по научной работе, зав. кафедрой информатики Санкт-Петербургского политехнического университета (Институт международных образовательных программ), профессор, доктор физико-математических наук, академик Российской академии естествознания.

8. Ляшенко Татьяна Васильевна – кандидат педагогических наук, доцент, декан факультета информационных технологий и медиадизайна Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусств.

9. Михайлов Сергей Михайлович – архитектор, декан факультета дизайна КГ АСА, профессор, вице-президент Союза дизайнеров России, лауреат государственной премии РФ (Казань).

10. Монахова Людмила Петровна – искусствовед, теоретик дизайна, кандидат искусствоведения (Москва).

11. Музыченко Владимир Анатольевич – дизайнер-график, зав. кафедрой коммуникативного дизайна МГХПУ им. С.Г.Строганова, профессор, заслуженный художник РФ (Москва).

12. Назаров Юрий Владимирович – президент Союза дизайнеров России, доктор искусствоведения, профессор (Москва).

13. Нефедов Валерий Анатольевич – профессор кафедры урбанистики и дизайна городской среды Санкт-петербургского государственного архитектурно-строительного университета, доктор архитектуры.

14. Петров Александр Глебович – промышленный дизайнер, заслуженный художник РФ, лауреат международных конкурсов дизайна, член Союза дизайнеров России.

15. Позднякова Ксения Григорьевна – директор программы «Графический дизайн» факультета филологии и искусств Санкт-Петербургского государственного университета, кандидат искусствоведения.

16. Рясанен Раймо – дизайнер интерьера и мебели, директор по развитию и руководитель разработки дизайна продукции группы компаний IKSU (Финлядния).

17. Санжаров Владимир Борисович – архитектор-дизайнер, декан факультета дизайна Санкт-Петербургского государственного университета технологии и дизайна, вице-президент Союза дизайнеров России, заслуженный художник РФ,

18. Уралов Иван Григорьевич – директор «Института искусств» факультета филологии и искусств Санкт-Петербургского государственного университета, профессор, заслуженный художник РФ.

19. Шереметьев Георгий – заместитель председателя Комитета по градостроительству и архитектуре правительства Санкт-Петербурга, главный художник Санкт-Петербурга.

Слово предоставляется Андрею Андреевичу Мещанинову.

lee_2913

А.А.МЕЩАНИНОВ: Не буду надолго узурпировать свои права ведущего. Хотелось бы поприветствовать всех. У нас собралось столько регалий, что их оглашение отняло полчаса нашего заседания. Что касается темы нашего разговора, она весьма прагматична: проблемы нашего российского дизайна, его состояние. Я хотел бы сказать, что при обсуждении этой темы надо иметь в виду, чтобы мы не подходили к этим проблемам с мерками, с которыми мы все выросли, а именно с мерками 20 века. Потому что сегодняшняя ситуация в мире, и с дизайном в том числе, кардинально отличается: хотелось бы сказать о таких глобальных цивилизационных подвижках, связанных с тем, что постиндустриальная эра наступила. Не мне вам это рассказывать.А вторая (ситуация) связана с тем, что в России кардинально изменился не только экономический, политический строй, но изменился характер страны с точки зрения производства и участия в нём дизайна. Когда мы были закрытой страной, естественно, мы должны были производить всё оптом, в том числе и товары народного потребления, и что-то, как вы знаете, производили. Правда, качество этого товара было, как у любой страны с закрытым рынком. Ныне мы страна геополитическая, которая имеет другие характеристики. Мы не только сырьём можем снабжать весь мир, но у нас и перерабатывающая промышленность, индустрия переработки этого сырья. И кроме того мы готовы использовать научный и интеллектуальный потенциал.

В этом процессе, я думаю, нет места для индустриального дизайна вообще, потому что – не буду пророком, но – лет, думаю, через 30-40 младшее поколение, которое здесь сидит, увидит, что он перенесётся куда-нибудь в Китай, и не только само производство, как сейчас это происходит, но, наверное, и проектирование тоже. Вот эти изменения, конечно, не должны заслонять от нас внутренние проблемы, которые назрели в связи с тем, что роль дизайнеров меняется. Не хочу долго об этом говорить. Вы все расскажете об этом. Но на самом деле это существенный фактор: мы  становимся культурным коммуникатором между обществом и автором-творцом. Эти предварительные соображения, может быть, каким-то образом послужат затравкой для дальнейшего разговора. Возможно, далее сопредседатель что-нибудь добавит.

А.Б.СИМУНИ: Это очень симптоматично, что «Модулор» этого года – выставка Союза дизайнеров проходит в залах Союза художников. Вот сборник (я успел его посмотреть), который составлял и написал сам статью В.Р.Аронов: там тоже проходит идея о связи дизайна, искусства, и, в общем, это такая единая среда, которая сегодня и должна развиваться, и вместе с тем на наших глазах подвергается, в общем-то, большой опасности. Я думаю, что хотя сегодня речь пойдёт собственно о дизайне, но все мы представляем, что речь идёт о совокупной предметной среде, такой второй природе, которую человек создаёт вслед за первой – божественной природой, будь то дизайн, будь то декоративное искусство, будь то станковое искусство. Мне кажется, что этот синтез – это то, что никогда не нужно упускать из виду. Поскольку у нас «Круглый стол», а не конференция, то никаких тематических, объявленных заранее, докладов нет. Мы призываем всех коллег участвовать в этом разговоре, поддерживать, возражать, высказывать свои мнения и предложения в свободной дружеской манере. Первое слово я хочу предоставить Юрию Владимировичу Назарову, поскольку он президент Союза дизайнеров России.

lee_2918

Ю.В.НАЗАРОВ: Это первый «Круглый стол» за два года, в течение которых действует принятая правительством Российской Федерации Концепция поддержки развития отечественного дизайна. Я надеюсь, присутствующие в курсе, что такое историческое событие свершилось, и мы живём в другую эпоху. Один едкий на язычок литературный обозреватель в газете, тоже литературной, написал: когда в советские времена выходило какое-то постановление правительства, допустим, об увеличении производства молока, или мяса, или хлопка, или риса, значит, в этой области у нас беда. Так вот, не хотелось бы, чтобы эти исторические аналогии повторялись и с дизайном. В принципе это постановление вышло именно в критические, как говорят теперь в рекламе, для нашего дизайна дни, потому что произошла смена очень многих принятых в нашем сообществе парадигм. Прежде всего произошла смена элит. Если в советские времена дизайном правила (в хорошем смысле слова) одна элита, то в постсоветские на авансцену вышла совершено другая элита. Это факт, с которым мы должны считаться.

Второй вопрос: нами управляет уже другая элита. Уже не партийно-бюрократическая, а олигархически-бюрократическая. И это тоже надо принимать во внимание И, наконец, третье состояние – собственно промышленность, для которой наш труд предназначен. Здесь самые сложные проблемы, мне кажется, потому что страна выбрала не индустриальный путь развития, и даже не постиндустриальный, а газо-энергетический. И собственно дизайн в индустриальном успехе нашей страны играет весьма и весьма низкую роль. И как это всё совмещается, как эта выставка выглядит на фоне интересов государства, как объяснить отсутствие за этим столом людей, которые должны опекать нас от властных структур и заботиться о развитии отрасли, я не могу объяснить. Завтра у меня будет возможность рассказать, как в других мировых сообществах развивается отношение к дизайну. Но из своего опыта могу сказать: искусственно ничего насадить на нашу почву нельзя. Она, с одной стороны, плодородная, а с другой – отторгающая всё, ей несвойственное. Это состояние, в котором мы оказались, является следствием ряда объективных обстоятельств. Сетовать тут не на что. Нужно только всё время подвергать эту ситуацию анализу и делать правильные выводы, в частности по собственно дизайну.

Во всём мире индустриальный дизайн является лидирующей отраслью, которая создаёт прибавочную стоимость и обогащает людей, которые инвестируют в дизайн капиталы. В Российской Федерации пока такой роли у дизайна нет. Мало кто из предпринимателей реально использует дизайн как средство увеличения прибыли, как средство получения дополнительных капиталов. Кроме, пожалуй, fashion-индустрии, где это напрямую связано с дизайном; остальные виды нашего производства относятся к этому весьма скептически. Только по настоянию органов начинается шевеление. Исключением, может быть, является ещё дизайн городской среды, где инициативу проявляют руководители крупных городских образований. И то в большей степени это происходит на политическом фоне, желании «самопропиариться», а не из желания сделать жизнь горожан более комфортной и по-хорошему удобной. И в связи с этим предложение к участникам «Круглого стола» – высказать своё видение на эту сложившуюся ситуацию.

Единственная область, где, может быть, дизайн прогрессирует, это область дизайн-образования. Это понятно, потому что это экспортно замещаемый продукт. Наше дизайн-образование может служить прообразом того, как интеллектуальную собственность можно продвигать на различных уровнях и сохранять лидерство в такой узкой, но жизненно важной сфере. В остальном мы свои позиции утеряли во всех, подчёркиваю, областях. Ни одна работа российского дизайнера, выполненная в материале, не является прообразом для наших коллег за рубежом, что уже многие годы было, но в эту эпоху недопустимо. Мы потеряли это лидерство. Я думаю, что наверстать это практически невозможно и, может быть, даже не нужно. Нужно другую концепцию развития дизайна придумать, которая на следующем этапе поможет нам обрести историческое место в дизайнерском семействе.

Что касается элиты под названием «творческие союзы», то здесь тоже нет чёткого единства. На территории нашей страны есть несколько дизайнерских объединений, которые параллельно развиваются и пытаются доказать свою жизнеспособность. Но всё-таки я надеюсь, что союз, который объединяет наше братство – Союз дизайнеров России, он имеет одно существенное преимущество: он имеет географическое, региональное представительство более чем в 70-ти регионах. Это очень важно, потому что в нашей стране невозможно быть общероссийским Союзом, не имея филиалов в регионах. Самый наш  восточный регион – Владивосток, самый западный – Калининград, самый северный – Архангельск, самый южный – Сочи. Думаю, что при такой географической раскладке мы имеем референцию перед другими союзами и можем хотя бы в силу этого быть лидерами. А эта выставка для меня, на фоне которой идёт наш разговор, есть подтверждение. Здесь собрались люди не только из Санкт-Петербурга, но из различных мест. Я сегодня обменивался поклонами и с Дагестаном, и с Набережными Челнами, и с Тулой, и с Казанью, и с Тюменью, и с Ханты-Мансийском. Это говорит о том, что есть скрытые от глаз магнитные связи, которые нас объединяют и заставляют, как ртуть, собираться в одну каплю в конкретном месте, где происходят наши встречи. Ну и я прошу ведущих всё время проблематизировать ситуацию.

А.А.МЕЩАНИНОВ: Эта проблема заключается в том, что выступающих будет не менее 15 человек. Юрий Владимирович любезно ограничился 10-минутным выступлением. Предлагаю регламент для остальных выступлений – 5 мин. Это проблема сегодняшнего «круглого стола». Что касается дизайна, позиции могут быть разные. Я не считаю, что отсутствие у нас индустриального дизайна является трагедией, потому что в 21 веке ведущую роль играют информационные технологии и информация как таковая. Соответственно, и дизайн-графика, и мультимедийный дизайн выходят на сцену во всём мире. Industrial-дизайн (который подчинился, что ли, требованиям рынка, само потребление резко изменилось в 21 веке) уже не определяет, на мой взгляд, общей картины, как говорили раньше. Кто хочет высказаться? Слово нашему гостю из Финляндии.

lee_2923

Р.РЯСАНЕН: (Выступающий представляется по-английски) Hello! В течение всей моей карьеры как директора компании самое главное для меня было соединение маркетинга, дизайна, дизайн-продюсинг. Эти три позиции. Я нашёл много талантливых дизайнеров на этой выставке. Особенно я нашёл  много интересных дизайнеров-студентов, что говорит о будущем вашего дизайна. Поэтому вопрос в том, как соединить маркетинг и продюсинг вместе, ничего не теряя из ценностей дизайна. Но это должно быть сделано вместе, только вместе. Я услышал, что говорили о плохой ситуации с индустриальным дизайном. Я, естественно, знаю, и обнаружил ещё раз, что у вас фантастическое русское наследие. Может быть, это будет соединение этого русского наследия, которое у вас богатейшее, с инновациями. (Переводчица: Я поняла, что это будущее – соединить владение технологиями, материалами и ваши традиции.) Спасибо.

Б.БЕРЛИН (Выступление на английском) Я хотел бы согласиться с моим коллегой из Финляндии. Мы должны думать, смотреть правде в глаза, что промышленный дизайн практически никак не освещается на российском рынке в данный момент. Промышленный дизайн – это тогда, когда продукты производятся в больших количествах и выходят на рынок.На этой выставке можно увидеть много талантливых художников. Но мы не видим практически никакого контакта с  процессом производства. Также не видно никакого контакта с потребителем. И самое главное, что у нас не происходит никакого контакта с тем, как пользователь будет вести себя, какие у него будут потребности в будущем. Разработка продуктов – это компетенция между многими отраслями. Это о том, когда идёт совместная работа между дизайнерами, маркетологами, теми, кто связан с производством данной продукции, и многими другими. Контролирование процесса производства разработки продукции – ключевой момент в создании успешного продукта. Промышленный дизайн – один элемент из многочисленных вещей, которые должны вместе работать. Соединение этих областей с промышленным дизайном даст многим компаниям путь к развитию и успеху. Промышленный дизайнер должен решить сам для себя, чего он хочет добиться. Или же дизайнер должен заниматься искусством, или он должен приносить прибыль компании, или это какой-то имидж – что для компании, что для дизайнера; или он будет создавать продукты, которые будут пользоваться популярностью у потребителя и будет нужен потребителю. Продукт должен быть как представитель компании. Когда мы видим продукт, мы должны представлять, что он несёт в себе и как компания воплощает свою стратегию в данном продукте. И если мы будем создавать продукты без того, что мы не будем думать о потребителе, то не будет никого, кто захочет покупать данные продукты.

А.А.МЕЩАНИНОВ Я прошу Владимира Рувимовича Аронова сказать несколько слов.

lee_2925

В.Р.АРОНОВ Джером Джером начал свою книжку так: главный герой сидел и думал, как он плох, с медицинской точки зрения, конечно, и нашёл у себя все болезни, кроме воды в колене. Я думаю, что мы не должны уподобляться такому началу «Трое в лодке», потому что в том же Санкт-Петербурге, в Ленинграде была замечательная выставка И.Малдера (если помните), который делал светильники. Он говорил, «я приезжаю в страну, где делаю выставку, и иду на рынок, иду среди людей и пытаюсь найти то, что наиболее характерно (с его точки зрения) выражает культуру, среду этого народа». Выставка была в Этнографическом музее. Он начал её с совершенно необыкновенного объекта, который он купил на рынке. Это были разноцветные пластмассовые кегли, обрезанные таким образом, что туда можно было поставить гладиолусы. Такая ваза. И он говорит, что «у вас необыкновенная цветовая культура в России. Кроме того у вас необыкновенная свобода самовыражения». Потому что мой сосед из Финляндии, наверное, хорошо знает, как трудно построить здание. Надо согласовывать бесконечное количество раз с районным архитектором во всех деталях. Когда они приезжают сюда, они говорят: «Вы в раю живёте, можно что угодно построить». Чтобы не затягивать выступление, я хочу обратить внимание вот на что. Конечно, мы говорим о спаде некотором в индустриальном дизайне, но говорим с точки зрения старых штампов. Я не специалист, но когда я вижу, как показывают нам узлы газопроводов, как детали все сделаны, или нефтепроводов, или там, где качают эту нефть, ну, естественно, то, что фотогенично, – это наводит на очень серьёзные размышления, что мы просто живём, не видя, что происходит вокруг. Когда мы смотрим на сетевые решения – магазинов, бензоколонок, оформление улиц, городов и т.д., именно сетевые решения, тоже здесь перед нами стоит задача разобраться, что у нас уже накоплено. В конце выступления я бы хотел сказать вот что: если мы живём в стране, где мы разбили все зеркала или закрыли их, мы так и будем ходить, не видя собственного лица. В задачи дизайна в каждой стране в период выхода её из кризиса, будь то Америка, Англия, Франция – любая страна, входило обязательно воспитание вкуса потребителя. Это, между прочим, дорого стоит, потому что это является частью скрытого влияния общества, государства на приоритеты потребления. Потому что сейчас все уже строят дома, машины покупают, вещевую обстановку по принципу «так носят». А как носят? Мне кажется, что здесь есть большие возможности. И наша беда или вина, я не знаю, в том, что мы мало уделяем этому внимания.

А.Б.СИМУНИ: Я думаю, что одной из таких вечных проблем дизайна, наряду с определением дизайна, которое никогда нам не сформулировать, является проблема такая. Всё-таки дизайн – это что: искусство, что-то гармонизирующее, или всё-таки признак властности, дизайн-эффективности (?). Это тоже вечный вопрос. Здесь должен быть какой-то баланс. А сейчас у нас такое состояние: с одной стороны, как было правильно замечено, отношение такое коммерческое, что ли, коммерческий выход в дизайн; с другой стороны, есть опасность, слепо следуя накатанной дорожке, скатиться в инфантилизм. Было бы интересно, если бы  участники «круглого стола» это обсудили. А сейчас, поскольку затронут вопрос о среде, слово предоставляется Шереметьеву Г. Прошу Вас.

Г.ШЕРЕМЕТЬЕВ: Я бы тоже хотел говорить о гражданской позиции. В силу своих должностных обязанностей я согласовываю порядка  двух-трёх тысяч проектов в месяц. Очень часто видно, что дизайнер хороший, но он совершенно не относит это к месту, где это будет установлено. Он идёт на поводу у заказчика. Дело в том, что мы не привыкли работать с негосударственным заказчиком. Сложно бороться и отстаивать гражданскую позицию и говорить заказчику, что в этом месте той же самой рекламы может быть в два раза меньше. О чём еще. В наших вузах, к сожалению, очень слабая юридическая подготовка дизайнеров. Они практически не знают, в каком правовом поле они будут работать. Это приводит к тому, что часто хорошие проекты невозможны с точки зрения законов, охраны памятников, с точки зрения градостроения. Поэтому я бы хотел акцентировать момент, что да, когда мы готовим дизайнеров, мы должны в них воспитывать гражданскую позицию и ответственность за то, что это нужно не только продать, но и иметь ответственность сказать заказчику, что в данном случае нужно сохранить среду, в которой мы живём.

А.А.МЕЩАНИНОВ:Геннадий Васильевич, может быть, поскольку Вы связаны напрямую с образованием дизайнеров, скажете несколько слов?

lee_2928

Г.В.ВЕРШИНИН: Мне про образование сказать или вообще? (А.А.Мещанинов: Вообще.) Я пробовал в процессе разговора сочинить своего рода тезис. Мне кажется, нам нужно принять реальность такой, какая она есть. В частности, дорогой Андрей, отвечая на Вашу фразу об индустриальном дизайне, мне кажется, пора привыкнуть и принять, что индустриального дизайна больше не будет. Не в том дело, что его в России больше не будет. Я знаю, во многих вузах и там, где я профессорствую, хотят отказаться от этого термина и пытаются его чем-то заменить, потому что ни «промышленный», ни «индустриальный» для времени, в котором мы живем, уже ни о чём не говорит. Чтобы не занимать время, я попробую своё видение сформулировать, подглядывая в свои шпаргалки.Первое, что должны принять и мы, и наше образование, дизайнерское сообщество, – мы должны преодолеть важную, но плохую русскую черту, такую как замкнутость. Россия – страна самодостаточных, полноценных, самодовольных и закрытых людей. Мы должны преодолеть эту закрытость, мы должны открыться. Проблема, которой грешат многие наши разработки, состоят в том, что они зациклены на себе, на видении дизайнером той или иной ситуации. Кстати, на этой выставке есть альтернативные вещи, которые «думают» о потребителе, о человеке, о соседе, о том, кто рядом. Сегодня все становится коммуникацией – общение, восприятие, отзыв, интерактивность и т.д. В этом смысле мы создаем информационное коммуникативное пространство, в котором принципиально важно мнение и реакция другого человека. Преодолеть эту замкнутость, думать друг о друге – это очень важно. Мы должны преодолеть разорванное сознание, которое сложилось у нас в 80-90-е годы. Я не разделяю эти периоды. На мой взгляд, в 80-е годы были подготовлены 90-е, а в 90-е мы уже получили результат.

Вот передо мной проект, называется «Проект интерьеров представительского офиса Совморфлота» (?). Я не говорю о формальных аспектах этой работы, но мы могли бы подойти к каждой второй работе. «Представительский офис», – а офис какой? Здесь дело не в русском языке, а в том, что в какой-то мере утрачен предмет проектирования. Допустим, проектируется жилая квартира. А квартира бывает ещё какая? Как ни странно, эти попытки определить более точно на самом деле есть элемент неуверенности. Непонятно, что мы проектируем. А мы проектируем отношения свои с другими людьми, проектируем отношения людей к предмету, функции и т.д. И это бесконечные повторы. Дизайн-проект – что это такое? «Дизайн-проект офиса представительского банка для компании, представляющей интересы…» и т.д. Это масло масляное, тавтология. Вот мы видели в качестве альтернативы «Умный дом для человека с ограниченными возможностями». Этот проект понравился всему жюри. Я считаю, что в какой-то мере ответ на эти проблемы должно дать дизайн-образование. Оно очень долго было зациклено на формообразовании, на морфологии формы, на семантике формы и т.д. Оно должно измениться в том смысле, чтобы начать создавать продукты национальные. России очень не хватает гуманной среды.Я был в Финляндии, где меня удивили некоторые вещи. Остановишься на улице, думая о своём, – подходит к тебе совершеннее незнакомый человек и начинает тебе что-то объяснять. Эта атмосфера взаимодействия, сотрудничества, взаимопомощи, в какой-то мере, тоже проявляется вещами и образованием. И в этом смысле призыв нашего коллеги Раймо вспомнить о русской культуре очень важно, потому что в ней содержатся объединяющие моменты – гуманные, человеческие, культурные, которые позволяют преодолеть наше разорванное создание, когда называется одно, проектируется другое, делается третье, а экономика диктует четвёртое. Парадокс заключается в том, что мы не знаем, что происходит в нашей стране. В нашей стране индустриальный дизайн давно переменился (?). Я вам хочу сказать, во многих отношениях мы сегодня в магазинах видим российский продукт. Это относится к кухонной, жилой мебели, не знаю, к приборам, к графическому дизайну, книжному дизайну. И экономическая ситуация не совсем там трагична.

Но другое дело, что сегодня, мне кажется, у нас есть еще одно рассогласование, и не только в нашей собственной голове и между нами, но и в наших отношениях с бизнесом. Если дизайнер начнёт проектировать социально-ответственные продукты, а я знаю, что это происходит, по крайней мере, буквально в этом году был в Уральской академии взрыв именно социальных проектов. Они перестали, наконец, проектировать казино, ночные клубы и прочую ерунду, а стали выходить на социально значимые проекты. Это обращение к социальным темам позволит привлечь внимание и властей, и общества. Эти факторы – образование, бизнес и производство, а дизайн я считаю объединяющим фактором, – они могут сомкнуться и достигнуть прогресса.

А.А.МЕЩАНИНОВ Слово Сергею Михайловичу Михайлову.

С.М.МИХАЙЛОВ: Я бы хотел вернуться к заявленной теме «круглого стола», именно к концепции российского дизайна.  Казалось бы, тема очень важна, но является ли это темой «круглого стола»? Концепцию может разрабатывать, например, Союз дизайнеров России, концепция может разрабатываться в рамках государственной программы. А если мы говорим о концепции, – мы немного сотрясаем стены этого зала. Тем не менее всё-таки, если говорить о российском дизайне, то, наверное, прежде всего нужно говорить о том, что мы оставляем в нашей памяти. У нас, к сожалению, пока нет ни одного музея дизайна. Музей дизайна – это не только собрание произведений, но и исследования, и как бы архивация, ну и так далее. Это проблема раз. Второе. У нас сейчас во многих вузах открылись факультеты, кафедры, специальности, связанные с дизайном. Буквально, 5 – 8 лет назад в России было три вуза, готовящих дизайнеров. Сегодня их больше 50-ти, а если коммерческих – то более ста. Для них, наверное, концепция дизайна сегодня тоже очень актуальна. Может быть, нужно говорить в этом русле.

Я бы хотел акцентировать внимание на том, что в своё время появилась небольшая брошюра «Основы дизайна», где я был соавтором, позже «История дизайна». Слава Богу, сегодня появилось много литературы о дизайне – хорошей и не очень. Но важно, что уже это останется в нашей памяти, как определённый след. Уже можно будет анализировать, обобщать. Вот это здорово.И сегодня появляется литература уже другого качества. В частности, я говорю о сборнике господина Аронова, который именно по дизайну представлен и материал отобран качественный. Это уже определённый шаг в будущее. И наверное, если у нас нет музея, если у нас два разрозненных УМО по дизайну, наверное, это серьёзный шаг именно в развитии российского дизайна. И я знаю, что есть замечательная книга нашего ведущего – Андрея Андреевича. Это здорово и, наверное, это одна из линий сегодняшнего дня, как развивать наш российский дизайн именно хотя бы публикациями, а потом дождёмся и музея. Спасибо.

А.Б.СИМУНИ: Поскольку наметилась такая интонация по отношению к индустриальному дизайну, то, может быть, мы послушаем человека, который заведует кафедрой коммуникативного дизайна МГХПУ имени Строганова Музыченко Владимира Анатольевича.

lee_2938

В.А.МУЗЫЧЕНКО: Я не совсем согласен, что у нас нет промышленного дизайна. И Строгановская школа, которую я представляю, говорит о том, что наши студенты и преподаватели, работающие на кафедрах промышленного дизайна, к которому относится собственно индустриальный дизайн, а также кафедра транспорта (?), понимают эту проблему по-разному и решают. На кафедре промышленного дизайна всё время жалуются на то, что специалисты не востребованы, педагоги в преклонном возрасте и вообще всё плохо – и темы скучные, и результаты плачевные. Это подход, который на протяжении последних 20-ти лет, подход нытика, пораженчества.Другая кафедра занимает абсолютно противоположную позицию. Это кафедра … (неясное произношение), которой руководит профессор… (фамилия неразборчива). Проблемы промышленности и проблемы транспорта в нашей стране стоят, наверное, более остро. Безусловно, результаты, которые имеются сегодня на кафедре промышленного дизайна, наверное, должны были быть и на кафедре дизайнерского транспорта. Однако преподаватели кафедры смогли перестроить учебные программы и привязать не к тем методикам, которыми славилась Строгановка 20 лет назад. Они смогли привязать новую программу к заранее объявляемым конкурсам, которые объявляются такими крупнейшими компаниями, как «Фиат», «Тойота», «Ситроен», и для студентов этой кафедры весь учебный процесс построен на участии в этих конкурсах. Они вполне успешны, они постоянно ездят на стажировки. Как минимум, полгода каждый студент проводит в одной из этих компаний. Все конкурсы, которые объявляются на международном уровне, ни один конкурс не обходится без того, чтобы кто-либо из Строгановских студентов этой кафедры не получил премию.

Мне кажется, это очень правильная позиция. И не стоит плакать, что у нас нет промышленного дизайна. Это конкретное производство в нашей стране. Но я считаю иначе. Я считаю, что проектные идеи в области индустриального дизайна важнее, чем собственно производство. Производство сегодня находится в одной стране, завтра – в другой, послезавтра – в третьей, в зависимости от того, где дешевле и качественнее этот продукт производить. Но проектные решения принадлежат тем странам, в которых они созревают. Я абсолютно не согласен с такой пораженческой позицией, о которой говорилось выше. Опыт нашего учебного заведения – Строгановки – подтверждает обратное.

А.А.МЕЩАНИНОВ: Если мы посмотрим на выпускников наших вузов, которые работают в области автомобилестроения, то мы увидим, что наши дизайнеры занимают высокие позиции на таких производства, как «Дженерал Моторс», «Шевроле», «ВMW». Все не могу припомнить, но во всяком случае они вполне конкурировали на проектном уровне с мировым сообществом дизайнерским и могут работать, если не у нас, то там, где они востребованы. Поэтому действительно плакать по поводу судьбы индустриального дизайна не стоит, поскольку надо смотреть на нашу страну, как на часть открытого мира. Вы знаете, что теперь ни одна автомобильная фирма не использует свой национальный дизайн по преимуществу для проектирования. Там происходит, как бурлящий котёл, смена концепций автомобилей, которые идут от дизайнеров самых разных стран, в т. ч. из России. Мы несколько проблему драматизируем. Это проблема производства, а не проблема дизайна как такового. Кто хочет что-нибудь сказать?

lee_2935

А.Г.ПЕТРОВ: Я бы хотел высказать моральный взгляд на дизайн, который связан не с тем, о чём сейчас говорили, а с вещами более, может быть, отдаленными. В первую очередь с тем, что наше безграничное потребление приводит к исчерпанию ресурсов. Очень модно во всех вузах проектировать автомобили. Эта тема кажется, на первый взгляд, актуальной и престижной. Это высоко оплачивается. Но посмотрите, что делается на улицах всех городов мира. Стоит автомобиль, который весит две тонны, он перегораживает движение, в нём сидит один человек. Но самое опасное, что он уничтожает кислород, выделяя вместо него парниковый газ. Да и давит соотечественников иногда. Я могу сказать, что совокупная эмиссия углекислого газа, который выбрасывает автомобиль, составляет 27 миллиардов тонн газа в год. Для того чтобы было понятно, что это такое, могу сказать, что Исаакиевский собор весит 300 тыс. тонн. Если мы поделим на…, то получим 90 тысяч Исаакиевских соборов в год по весу углекислого газа, выбрасываемого в атмосферу. И это растёт год от года. Это касается не только автомобилестроения. Распыление ресурсов, такое несколько бездумное в погоне за прибылью, приводит к страшным вещам. Строительный бум, который происходит во всём мире, приводи к уничтожению лесов такому, что на Бразилию, например, страшно смотреть. Ценные породы бразильских джунглей активно вырубаются. Это видно из космоса, и вид просто ужасающий. Это касается многих аспектов. Поэтому здесь нужно очень внимательно смотреть на то, что будет завтра. Сегодня человеческая деятельность уже перевалила пограничный рубеж, и годовая деятельность человека требует от природы 17-месячного восстановления. Я считаю, что начинать рассматривать эту проблему нужно на стадии учебного процесса, чтобы будущие специалисты-дизайнеры хорошо это понимали. Тогда будут изменения. Спасибо.

А.А.МЕЩАНИНОВ: Вы выслушали точку зрения дизайнера-концептуалиста, который ставит проблему с глобального уровня, а не с уровня своей страны. Поэтому, наверное, нам надо бы устроить «круглый стол» когда-нибудь, который будет посвящён концепции внутри дизайна, не концепции развития дизайн-образования, а о том, с каких позиций подходить к проектированию в 21 веке. Это куда больше необходимо и для самих дизайнеров, и для педагогов, и всего нашего дизайнерского сообщества. Воздействовать на профессиональное мышление мы обязаны. Бездумное, потребительское отношение к планете надо заканчивать, и это должно быть внедрено в сознание тех, кого мы учим. Многие здесь присутствующие как раз занимаются проблемами образования. Для них это наверняка должно быть обязательной составляющей образовательного процесса. Кто ещё хотел бы высказаться?

Л.П.МОНАХОВА: Я, в отличие от дизайнеров, искусствовед. С позиций своего видения того, что происходит, мне хотелось бы поддержать слова и мнение относительно современного состояния дизайна Вершинина Геннадия Васильевича. Действительно, вот смотрим мы проект офиса, но, вы знаете, не  главное, как его строят, а главное – его гуманитарная сторона, сторона общения, любви к человеку. Вообще, последние проблемы времени в истории современной архитектуры – это гуманитарная сторона, сторона обращённости к человеку. Когда я вижу наши автобусы в Москве, где тратятся миллиарды, но ничего не делается для общественного транспорта,...помню, как после эвакуации мы приехали в Москву, я запомнила эту «букашку» от Курского вокзала. Мы приехали из Киргизии, где кроме песка ничего не было, я не видела ничего, и одежды у нас практически не было. Вот этот троллейбус, который я увидела, и сейчас у него чуть более квадратные формы стали. Но для людей практически ничего не делается. Вот проблема дизайна. Я думаю, что она должна быть поставлена радикально все всех вузах, потому что вся тенденция современного развития и архитектуры и дизайна – это любовь к человеку.

Когда Москве в ЦДХ выступал Хоста (?), молодёжь действительно ловит каждое  слово. Он выступал как человек, переживший смерть жены, переживший много в жизни. И который говорит о том, что сейчас самое главное, проектируя, это иметь сердце и любовь. Имея эту любовь, можно что-то делать. Эта любовь, забота и видение этих проблем, эта коммуникативность – они должны присутствовать прежде всего. Тогда наши проекты будут, во-первых, на уровне, и дизайнер тогда понадобится, потому что он выступает от имени человека. Это одна проблема, самая животрепещущая. Мне понравилось, что очень хорошо её выразил Вершинин. И вторая проблема – связь с промышленностью. В первый день выставки показывали коллекцию Азархи (?), очень интересно – народный костюм. Не этнографический показ костюма – с отделкой такой-то, вышивкой такой-то. Потрясающе аналитично они подошли, разобрав его на части. Потому что каждая часть для современного костюма может представлять новый интерес. Костюм, как вся демократическая волна преобразования среды, которая стала происходить в 70-е годы, когда пошла культура снизу, где сам человек диктует и свои потребности, и свои предпочтения, с 80-х годов в моде доминирующим стал вариантный костюм, который складывается каждым человеком согласно своим возможностям, вкусу. В общем, это целый арсенал базовых вещей, которые каждый человек складывает в свою одежду, в свой костюм. И то, что они на части разделили, и каждую часть можно производить, - это замечательно.

Одно время я работала в музее Царицыно. Тогда новейшая коллекция формировалась там. Он (музей) обладает огромной коллекцией произведений народного искусства в смысле орнаментальной культуры народов Востока. Вся культура Поволжья собрана, экспедиции ходили. В своё время, когда была перестройка, у меня всегда были идеи. Я хотела, чтобы на основе этих орнаментальных мотивов можно было бы производить какие-то составные части костюма – там, не знаю, душегрейки, поддёвки, ещё что-то. Много можно придумать, что ты хочешь. С одной стороны, можно было бы орнаментальную культуру творить, а с другой стороны, делать проект(ные) вещи, которые бы, я уверена, расходились по всему миру. От проблем маркетинга, о которых выступали наши иностранные гости, я всё-таки  хотела бы вернуться к проблеме гуманизма. Хоста построил в Берлине библиотеку при родном университете. Когда мы посетили и посмотрели, мне показалось, что это снова организация шоу-праздника – всё блестит, всё сверкает, всё ликует. И вдруг он сделал эту библиотеку, она тоже как космическая приземлившаяся капсула, но внутри так все спокойно, такие 60-е годы. Лестница небольшая на второй этаж, по периметру идут столы, и всё время обращены к свету. Стулья в рекреационной зоне сделаны настолько с любовью к человеку, без всякой позы, без старания эпатировать, что я подумала, что у него, наверное, есть внуки. Потому что такая любовь к человеку – молодому – может возникнуть в таком осознанном возрасте. Всё, хватит.А.Б.СИМУНИ: Спасибо, Людмила Петровна. Я бы хотел добавить, что эта коллекция была не только Азархи. Спасибо, что Вы заметили. Сейчас я бы хотел предоставить слово Ляшенко Татьяне Васильевне.

lee_2940

Т.В.ЛЯШЕНКО: Спасибо! Я внимательно слушала. Особенно меня взволновали моменты нашей дискуссии, когда явно звучали пессимистические нотки. Странно было бы, чтобы в посткризисный период бывшая империя и вдруг бы дала расцвет промышленного дизайна. Но по сведениям ведущих компаний мира, которые занимаются прогнозами, Россию действительно в этом веке ждёт расцвет экономики, а значит, и промышленного дизайна. Поэтому меня как представителя высшей школы заботит образование – новая генерация – те, кто придут и будут делать этот дизайн.Сегодня мне понравилось, что сказал Владимир Рувимович. Меня, конечно, волнуют очень конкретные вещи, но я подумала, как теоретик, - пока не решишь главного, нельзя приступать к решению конкретных задач. Прикладная информатика в дизайне: лицензировано более ста вузов в России. Я член УМО по прикладной информатике. Сначала меня очень радовало, что ко мне обращаются за резолюцией, а потом, когда я увидела, что это приобретает массовый характер, я подумала: «Это хорошо или плохо?» На бирже труда в Санкт-Петербурге нет ни одного официально зарегистрированного дизайнера. Значит, рыночная экономика работает, и есть спрос, есть предложения. Значит, они нужны, и это самое главное. А как научить, как не перейти эту тонкую грань – учить маркетингу, продвигать, рекламировать, уметь договариваться с любой властью, на любом уровне, а где тогда творчество, где вкус? Главная техника менеджмента – «ориентируйся на клиента». Может ли так поступать дизайнер и нужно ли его этим техникам учить?

В Москве и Петербурге созданы бизнес-школы (это постдипломное образование), куда активно идут доучиваться специалисты – инженеры, врачи, геологи, учителя. Творческие люди не идут. Вероятно, они считают, что им не нужно второе образование – менеджмент и маркетинг.Так вот, Андрей Андреевич, когда Вы говорили, что на концептуальном уровне нужно обсуждать проблемы, – их действительно нужно обсуждать. Профессиональное сообщество обязано встречаться. Я бы хотела, чтобы появились постоянно действующие научно-практические или конференции или семинары. Мне кажется, нужно позиционировать себя в кругу коллег, показывать свои и достижения, и проблемы, обсуждать их и принимать совместные решения. Особенно, когда разные специалисты будут в этом участвовать – и экономисты, и дизайнеры, и те, кто профессионально занимается promotion – продвижением товаров и услуг. Это было бы, во всяком случае, в рамках нашего города, и интересно и полезно. Спасибо!

А.А.МЕЩАНИНОВ: Здесь мы не коснулись средового дизайна как актуальной проблемы, которая не зависит от организации общества. Ею человечество было озабочено всегда. Сейчас, если мы посмотрим на наш город, да простит меня наш главный художник-архитектор, проблемы у нас огромные. Недавно выступала Матвиенко по телевизору и, ругая совершенно справедливо наши выносные туалеты, которые стоят во всех точках города, она тем не менее сказала, что хороший туалет – это тот, который стилизован под 19 век. И они вроде бы уже согласовали такой проект. Сейчас это страшно низкий уровень дизайна в культурной столице.

С МЕСТ Два слова в развитие проблем, которые поднимал Александр Глебович. Куда мы идем с нашим транспортом? Трагедия многих вузов, которые открыли дизайнерские отделения, заключается в том, что они, к сожалению, ещё не оторвавшись от земли, исповедуют … (неразборчиво) Если мы не будем решать в номинации «дизайн среды» альтернативные модели городского пространства, в этом отношении уже упомянуты троллейбусы-трамваи. Я работал в… и видел новый автобус, который, когда подходит к остановке, он останавливается на площадке, которая всего лишь на 40 сантиметров ниже, чем остановка. Это позволяет из двери выдвинуть ступенечку, которая плавно ляжет на эту площадку и по ней зайдёт и мама с ребенком, и инвалид заедет. Чего там хитрого? Всего лишь надо приподнять на остановках … (неразборчиво), но для этого нужно преодолеть все наши препоны, согласования, инженерные коммуникации! Трагедия, заключается в том, что, наверное,  в массовом сознании уже укоренилось представление о том, что наш автобус, трамвай, троллейбус – это норма времени. В Шанхае на общественном транспорте ездят бизнесмены, потому что на автобусе удобно ехать, они ходят через каждые полминуты, новенькие, чистенькие, с телевизором внутри. Можно позавидовать китайским гражданам, которые живут в грамотно расставленных обществом акцентах, что дизайн работает на человека.

Если не заниматься всерьез реструктуризацией коммуникационного пространства города, там, где вроде бы всё благополучно – 6-8 полос для автомобилей, и не выделять хотя бы одну полосу для продвижения нового автобуса, я уже про трамвай не говорю, потому что мы живем в Петербурге, который системно «захоранивает» трамвай. Район за районом снимают трамвайные пути и на ура асфальтируются. Большего абсурда от города ждать не приходится.Если сегодня не поставить проблему вовремя перед дизайнерами, а проблема-то в чём: не только в создании транспортного средства нового поколения, а в радикальной реструктуризации городских пространств. Школы собираются регулярно на смотр лучших дипломов. Но достаточно сходить на периферию города, чтобы сказать, есть в этом городе школа дизайна или нет её вообще. Потому что механизм принятия решения сегодня, к сожалению, идёт от архитектуры, и вопрос стоит уже так: а сможем ли мы с помощью дизайна вытащить архитектуру из того состояния, в котором сегодня она обложена непомерными согласованиями и миллионными подписями, которые непосильны для развития цивилизованной архитектуры в нашей стране. Так вот, дизайн пока ещё не обременён такой порцией согласований.

Вопрос стоит так, что в школах архитектуры, где я преподаю больше 25 лет, я испытываю на себе, что когда к нашим проектам подходят с мерками и критериями, которым 90 лет, то оценки абсолютно абсурдны. Надо мерить только мерками завтрашнего дня. У нас мало информировано население о том, что такое настоящий дизайн и где его реальное место в цивилизованном мире. В любом городе Китая вас поведут в музей, где три-четыре этажа заняты макетами  развития города. Конкурсы спасут молодое поколение в номинации «дизайн». В Германии, Франции, Англии всячески поощряют номинацию молодёжного дизайна. Для этого есть специальные конкурсы, например, до 35-ти, 40-ка лет, и с гарантией реализации, когда организаторы заказывают новые идеи, они всячески поддерживают молодого начинающего дизайнера, чтобы это было обязательно реализовано. Мне кажется, что нам нужно искать в городе возможность создания постоянно действующего инновационного центра, какого-то эффективного места, где высшие достижения отдельных школ становятся общественным достоянием, и есть постоянная коммуникация в высшем смысле современного дизайна. Спасибо!

А.Б.СИМУНИ: Юрий Владимирович, пожалуйста!

Ю.В.НАЗАРОВ: Я хочу напомнить один анекдот застойного периода. Он, по-моему, очень остроумный. Если вы помните, партия торжественно провозгласила, что в 1980 году советские люди будут жить при коммунизме. Когда наступил 1980 год, родился анекдот: вместо обещанного коммунизма состоялись XXII Олимпийские игры в Москве. У нас грядущее событие, не менее ответственное, – Олимпийские игры 2014 года. Как бы не получилось так, что вместо объявленного расцвета дизайна к 2014 году у нас состоятся просто Олимпийские игры, и на этом наш концерт, так сказать, будет закончен. Я к тому, что есть силы в обществе, которые, ну, возобладают. Ясно, что мы, даже если все вместе возьмёмся за руки, мы не образуем живую цепь от Москвы до Санкт-Петербурга, хотя нас гораздо больше. Всё-таки надо понимать реальность, в которой мы находимся, и принимать её.Я согласен с теми, кто не пессимистически смотрит на ситуацию, а реально делает своё дело, вклад вносит в развитие страны, конечно, прежде всего. Что такое наша профессия без нашей страны? Но я хочу подчеркнуть, что речь идёт о российском дизайне и о нашей стране. Российский дизайн, конечно, может перетечь за рубеж, как это делает МВХПУ имени Строганова, и, так сказать, на той плодородной почве демонстрировать свои достижения. Но хотелось бы, чтобы наши дизайнеры содействовали развитию нашей страны, а не Китая, не Италии, не Соединённых Штатов Америки, и помогали нашим людям жить достойно и процветать.

А.Б.СИМУНИ: Пусть лучше будут Олимпийские игры, чем обещанный коммунизм. Сейчас шла речь об урбанистике. Но давайте поймаем себя на том, что когда мы подъезжаем к незнакомому зарубежному  городу, зачастую первое, на что падает наш взгляд, даже не на архитектуру, а на вывески, рекламу. Нам – дизайнерам – ещё и интересно, как это решено. Графическое искусство, плакат, дизайн-графика – это то, что настолько же растворено в современной урбанистике, что без этого город просто немой. Поэтому я хочу предоставить слово Элеоноре Михайловне Глинтерник, профессору, доктору искусствоведения. Она работает в Санкт-Петербургском государственном университете технологии и дизайна, специалист по дизайн-графике. Пожалуйста.

lee_2943

Э.М.ГЛИНТЕРНИК: Надо сказать, что я не собираюсь говорить о графическом дизайне. Я хочу сказать, что очень приятно, что в рамках биеннале у нас есть возможность встретиться за этим столом. Два года назад мы встречались в другом месте, но примерно в этом же составе. Сегодня представительство даже пошире. Это действительно замечательно. Я хотела сказать о такой важной вещи, как внутрипрофессиональная коммуникация, общение между собой на профессиональной почве. Практически все, кто сидит здесь, очень много для этого делают. Профессиональная коммуникация складывается из очень многих составляющих, в т. ч. это книги, это музеи. Но это и хотя бы какая-то периодическая печать на всероссийском, скажем там, пространстве. У нас действительно стали появляться сборники, благодаря, я бы сказала, самоотверженной деятельности Владимира Рувимовича Аронова. Но хочу сказать, что это всё носило, не в упрёк гостям из столицы, камерный характер. Да, были сборники, я говорю с позиций обыкновенного профессора. У нас получалось так, что каждый  варился в своём соку определённое количество времени, а времени-то много ушло. Уже в этом году 20 лет Союзу дизайнеров. С этой точки зрения можно посмотреть, что сделано: с точки зрения фундаментальных исследований, истории, теории дизайна. Сделано немало, в т. ч. и присутствующими здесь. Но ещё очень много нужно.О сегодняшних проблемах – да, мы поговорим, разойдёмся; дай Бог, будет стенограмма, которую, может быть, кто-то где-то напечатает в узком, тиражом 500 экземпляров, сборнике. Но это не будет широко, и не будет доступно не то, что заинтересованным лицам, но даже нашим студентам. Эта проблема есть. Каждый раз, когда я думаю, какую литературу посоветовать студентам, - это очень серьёзная проблема. Первым номером идут труды господина Михайлова, уже отсутствующего в наших рядах Воронова и т. д. Но этого мало, учитывая, какой приток произошёл в последние пять лет в профессиональное сообщество дизайнеров. Я всё-таки думаю, что одна из таких проблем, которую нам посильно решить, это – создание периодического органа, профессионального журнала, где каждый мог бы высказывать всё, что хочет. Понимаю, что идея не нова, но оттого, что она не нова, её никто не решает. Я прошу подумать над этим, тогда всё остальное будет полегче.

ВОПРОС: А «Дизайн-ревю» Вас не устраивает?

Э.М.ГЛИНТЕРНИК «Дизайн-ревю» меня не устраивает. Считаю, что это достаточно специальное издание, а хотелось бы что-нибудь пошире, чтобы можно было подписаться, что бы носило систематический характер, значилось бы в каталогах. Что-нибудь наподобие, скажем так, «Технической эстетики». Сегодня, если пишешь историю дизайна, кроме «Технической эстетики» открыть нечего.

А.Б.СИМУНИ Спасибо Элеонора Михайловна.

А.А.МЕЩАНИНОВ: Госпожа Глинтерник устранилась от проблемы, связанной с концепцией графики и вообще графического насыщения нашей среды, в т. ч. и городской. Может быть, Ксения Григорьевна что-нибудь скажет по этому поводу?

К.Г.ПОЗДНЯКОВА: Дизайн в Санкт-Петербургском государственном университете – это достаточно новое образование. То есть истории дизайна порядка восьми лет. И начали мы с графического дизайна. Два года назад в Санкт-Петербургском университете Институт искусств открыл магистратуру «Дизайн среды». Сейчас мы реализуем образовательный эксперимент. У нас есть специалисты, продолжающие выпускать дизайнеров-графиков, которым мы предлагаем пройти обучение в магистратуре по другой специальности. Научным руководителем является директор Института искусств Иван Григорьевич Уралов. К сожалению, он не смог присутствовать. Концепция подготовки наших магистрантов совмещает проблему рекламы, проблему графического дизайна и проблему городской среды. Причем акцент в тематике магистерских исследований делается на городскую среду Санкт-Петербурга. Темы первых наших исследований связаны с проблематикой экологии рекламы в городской среде Санкт-Петербурга, колористики в исторической среде Санкт-Петербурга. И привлечены к обеспечению учебного процесса ведущие специалисты в этой области.

Особенность обучения в магистратуре заключается в том, что эта работа научного руководителя с магистрантом индивидуальна. Сказать, какие результаты будут, сейчас я не могу. В этом году будет первый выпуск магистратуры. Мы с удовольствием пригласим наших коллег из других вузов посмотреть, как Санкт-Петербургский университет – Институт искусств смог ответить или, по крайней мере, обозначить проблемы, о которых здесь говорилось: это и гуманизация деятельности дизайнера, и проблемы той же рекламы, нередко замусоренности, нечистоты рекламы в городской среде. На все эти проблемы сейчас пытаются ответить наши магистранты, уже получившие основное образование в этой области. Спасибо.

А.Б.СИМУНИ:Слово Иванову Владимиру Михайловичу.

В.М.ИВАНОВ Я постараюсь взглянуть на проблему несколько с другой точки зрения. Когда мы говорим о концепции, мы должны иметь в виду конкурентоспособность. Причём конкурентоспособность не в местечковом смысле, а в мировом масштабе, потому что процессы интеграции развиваются стремительно. Сейчас решением правительства выбрано «слабое звено» – индустриальный дизайн, вытащив который мы поднимем все направление. В своё время в России очень долго пытались быть конкурентоспособными в создании элементной базы для компьютеров. Но, к сожалению, наши микрочипы продолжали оставаться самыми большими микрочипами в мире. Наконец было принято мудрое решение отказаться от этой затеи и всё-таки остаться в той нише, где мы действительно конкурентоспособны, а именно в нише информационных технологий, в нише программного обеспечения. Нечто подобное у меня вызывает беспокойство и в этой области. Здесь уже говорилось, что Китай – мировая фабрика. И помимо того, что производства туда переходят, теперь и проектирование тоже переходит, и ведущие компании Японии, Италии, Германии открыли там свои представительства. Поэтому конкурировать в этой сфере будет непросто. В то же время Россия всегда была конкурентоспособна в сфере информационных технологий. Поэтому нам представляется, что  единство информационной технологии и дизайна может быть весьма конкурентоспособным на мировом рынке. Мы эту концепцию у себя в вузе пытаемся реализовывать. И те связи в плане открытых возможностей Болонского процесса, в т. ч. с вузами Германии, Италии, Финляндии, Японии, показывают, что выпускники вполне конкурентоспособны. Обмены идут. В заключение: здесь высказывалось мнение, что неплохо было бы иметь площадку коммуникативного свойства, где можно было обмениваться новыми идеями и проводить семинары. В этом плане у нас, в нашем Политехе есть неплохой опыт проведения международных конференций и встреч; и оборудование, и большие наработанные связи с различными зарубежными вузами. Поэтому такая площадка могла бы быть рассмотрена у нас. Спасибо.

А.Б.СИМУНИ: Есть ещё одна площадка – Санкт-Петербургский Союз дизайнеров, где прошли перемены. У нас новый председатель в Петербургском Союзе дизайнеров, который основной своей целью начала деятельности сделал как раз улучшение этой коммуникационной системы как на уровне Союза, так и на уровне города. Давайте ему предоставим слово. Пожалуйста, Александр Васильевич.

lee_2931

А.В.ТИМОФЕЕВ Добрый вечер, уважаемые коллеги!

Я очень доволен сегодняшним «круглым столом». Здесь собрались видные представители дизайнеров Петербурга и Росси, было высказано много идей, в т. ч. и пессимистического свойства. Я внимательно отношусь к этим размышлениям. Я считаю, что дизайн в России и в Питере имеет большие перспективы. Надо чётко понимать, в каком мы живём времени и как это всё будет развиваться, и относиться к этому соответственно.Россия – страна больших пространств. Я также поддерживаю тех, кто говорил о высоких национальных традициях, которые есть в нашей стране, которыми мы владеем. Это внимательное отношение к своему прошлому и выявление его в современном нашем творчестве, мне кажется, одно из направлений наших размышлений. На сегодняшний день Союз никаким образом не представлен в администрации города и городские комитеты ничего не знают о его существовании, несмотря на то, что наше сообщество довольно большое, наш труд достаточно ярок и заметен в городской среде. Тем не менее этот разрыв между нашим существованием, нашими возможностями и полным отсутствием информации в администрации города мы преодолеваем. Сегодня у нас уже произошёл ряд намеченных встреч с профильными комитетами, представители которых, в частности, присутствовали здесь на выставке. Они буквально открыли глаза и были потрясены, какой высокий круг профессионалов существует в городе. Это удивительные вещи. Городские власти ничего, по сути, не знают о нас. Это одна из основных задач, которую мы в ближайшие полтора-два года должны преодолеть и войти в городские заказы. Тем более всем понятно, в каком состоянии находится наша городская среда. Это и проблемы экологии, и проблемы транспорта, и те критерии и приоритеты, которые сегодня, я не могу сказать иначе, навязываются потребительским обществом. Они, конечно, должны быть нами глубоко взвешены и рассматриваться с нравственных позиций. Сегодня считается большим достижением работать в автомобильном дизайне. Но то, что с этой темой связано 90% всех проблем на планете, в частности в таких мегаполисах, как наш город, – эти вопросы надо решать очень серьёзно. В связи с этим я считаю, что мы должны проводить в стенах Союза чаще такого типа встречи, где бы мы могли находить нужные решения. Может быть, действительно организовывать специальные конкурсы с городскими комитетами, чтобы это проникло во все слои нашего общества и прежде всего в управленческие.Я много связан с образовательными учреждениями муниципального характера, например, с Академией государственной службы. Глядя на учебную программу наших будущих управленцев, я могу сказать, что студенты воспитываются людьми, которые на сегодняшний день не являются нашими заказчиками. Таким образом, одна из наших задач – нашего дизайнерского сообщества, нашего образовательного корпуса – найти способ проникновения в это высшее учебное заведение, где готовят будущих управленцев – наших будущих заказчиков.

Повторяю, проводить «круглые столы» надо действительно, привлекая специалистов из разных областей.В завершение хочу сказать об одном из главных событий: этой осенью в Союзе дизайнеров очередной приём в Союз. В этом году мы впервые ввели новую номинацию, если так можно сказать. У нас организуется секция менеджмента. В эту секцию мы приглашаем ведущих деятелей, которые реально занимаются продвижением дизайна. Это и ведущие педагоги, и ведущие производственники, которые расширяют, так сказать, продвижение наших проектов в жизнь. Надеюсь, что с привлечением этого корпуса специалистов мы сдвинем многие вопросы, связанные с конкурсными программами, с выставочной деятельностью, с публикациями наших теоретических трудов. Хотелось бы, чтобы такого типа «круглые столы» были как можно чаще и приносили общую пользу.

Б.БЕРЛИН: Хотелось бы добавить по поводу образования промышленных дизайнеров в Дании. То, что, по крайней мере, три раза в год они работают вместе со студентами других специальностей – инженерами, маркетологами, экономистами. То есть устраивают соревнования, где группы студентов различных специальностей принимают участие и потом каждый выставляет свои проекты.Также хотел добавить, что промышленные дизайнеры, которые  обучаются в Дании, тесно сотрудничают с компаниями, которые разрабатывают и производят продукцию, чтобы эти студенты могли увидеть на практике, как это всё происходит и какие важные моменты должны присутствовать при разработке продуктов. В нашей компании часто многие студенты проходят практику и участвуют в реальных проектах вместе с дизайнерами и инженерами, у которых уже есть опыт работы. Также российские студенты всегда могут попробовать принять участие в этих проектах. Но самое главное, что промышленный дизайнер должен помнить, что он не только промышленный дизайнер, он должен воплощать важные вещи в проекте, который он создаёт (дословный перевод).

Л.П.МОНАХОВА: Помимо искусствоведа, я ещё и критик, поэтому не могу без этого обойтись. Действительно Петербург, Союз дизайнер – это какая-то сила. Мы собираемся, много говорим. Но хотелось бы, чтобы Союза дизайнеров России вдруг выступил как мощная общественная сила выдвижения каких-то программ преображения чего-нибудь в нашей стране.Моё предложение: все-таки выдвинуть тему общественного транспорта – троллейбусов и автобусов, потому что это объединяет всю Россию. Привлечь правительство или кто там этим занимается.

А.А.МЕЩАНИНОВ: Завершая наш «круглый стол», хочу сказать, что было высказано много разноплановых мнений по вопросам дизайна. Конечно, мы не могли заявленную тему широко осветить – «Концепция развития российского дизайна». Но в сети вывешена эта Концепция, все смогут с ней ознакомиться. Мне она напоминает бумаги, которые мы писали при советской власти – и по тональности и по смыслу. Абсолютно не соответствует той социально-экономической ситуации, в которой мы сейчас находимся. А вот концепции школ, преподавателей, концепция образования и концепция дизайна – это то, что нам действительно нужно для воспитания нового поколения дизайнеров. Надеюсь, что мы этим благородным делом будем заниматься. А контакты с правительством оставим Глазычеву и Назарову.

С МЕСТ: Я бы хотел представить в завершение сегодняшнего разговора проект, который затевался полтора года назад и наконец-то был реализован. Это книга «Дизайнерское образование: история, теория и практика». Перед вами сигнальный экземпляр. Тираж придёт черед неделю. Книга посвящена очень актуальным проблемам. Мало того, среди авторов этого издания многих уже нет в живых. Это те, кто был опубликован в разное время в различных сборниках ВНИИТЭ. Как обычно бывает, хорошее большое дело затевается в расчёте на продолжение. А начинается с частной короткой беседы. Владимир Рувимович Аронов, Борис Ильич С…(фамилия неразборчива) и я, оказавшись рядом, договорились, что неплохо было сделать это. Я, как наименее опытный человек, пообещал сделать макет. Я перепоручил эту работу своей студентке, которая замечательно сверстала. Долго это лежало, выверялось и, наконец, мы получили первый томик, и рассчитываем, что эта серия будет продолжена. А в качестве организаторов здесь указаны Российская академия художеств, Московский государственный текстильный университет, Московский государственный художественно-промышленный университет имени Строганова. Благодаря им это издание появилось.

lee_2915

А.Б.СИМУНИ: Спасибо за возможность познакомиться с изданием. Самое хорошее впечатление. Уважаемые коллеги! Завершаем наш «круглый стол». Всех благодарим за то, что пришли и высказали свои мысли. Я всегда своих учеников учу, и в этом я убеждён, что самая важная профессия на земле – профессия дизайнера. Здесь ни земледелец, ни кузнец, ни врач, как бы важны и замечательны не были их профессии, вне конкуренции. И вот почему. Дело в том, что человек живет в основном во второй среде – рукотворной, которую он создаёт. Первоначально это в сознании как раз дизайнера, потому что всё начинается с замысла. И оттого, какая будет окружающая среда, окружающий мир, таковы будут и люди всех профессий. Они будут или радоваться, или подавляться, или вдохновляться и т. д. Поэтому, хотя наш разговор может произвести впечатление недостаточной ясности в определениях, в позициях, я думаю, что это будет всегда. Мы никогда не придем к чему-то единому. Тем не менее это профессия важнейшая, благороднейшая.Всех участников «круглого стола» мы приглашаем на «Модулор-2009» . Время идёт быстро. Всем нашим участникам огромное спасибо, и творческих успехов. (Аплодисменты)

Событие в лицах: фото Александра Линецкого





Вы здесь: ПРОЦЕСС биеннале модулор МОДУЛОР 2007. КОНЦЕПЦИЯ РОССИЙСКОГО ДИЗАЙНА

Яндекс.Метрика