авторы компании
Хитов:
6665
Арт дизайн
Хитов:
5629
Графический дизайн
Хитов:
6845
Арт дизайн

купить майнкрафт
 


НАЗАРОВ. ИНТЕРВЬЮ РАДИО ФИНАМ FM

Веб-резиденция профессионального дизайна
08.07.2010

ЛИХАЧЕВА: 9:07 в столице, доброе утро на Финам FM. Меня зовут Елена Лихачева. Здравствуйте! Профессия "дизайнер", такая востребованная и такая модная еще совсем недавно, к сожалению, по некоторым данным, в кризис вошла в двадцатку самых пострадавших профессий от этого самого кризиса. Так ли это, или не так, сегодня поговорим с "главным дизайнером Всея Руси" - это так, в кавычках - с человеком, которого зовут Юрий Назаров. Доброе утро, Юрий Назаров!
НАЗАРОВ: Доброе утро.

ЛИХАЧЕВА: В своей среде Вас знают, наверняка, все, но мы с Вами давайте познакомимся поближе благодаря рубрике «Статус» в нашем эфире.
СТАТУС: Юрий Назаров. Президент Союза Дизайнеров России. Член-корреспондент Российской академии художеств. 60 лет. Женат.

КАК ЭТО ДЕЛАЛОСЬ: в 1972 году окончил Московское Высшее Художественно-промышленное училище. После института работал дизайнером в различных НИИ. В 79-м возглавил отдел технической эстетики в "Мосспецпромпроекте". Через 10 лет стал художественным руководителем творческо-производственного центра "СОРИ" при Союзе Дизайнеров. С 1992 Юрий - президент Союза Дизайнеров России. Профессор кафедры "Дизайн" Московского Государственного Художественно-промышленного университета им. Строганова и Московского Государственного Педагогического Университета. Член комиссии по премиям Москвы в области литературы и искусства. Ректор Национального Института Дизайна. Увлекается литературой, путешествиями, фотографией.

ЛИХАЧЕВА: Юрий, еще раз доброе утро.
НАЗАРОВ: Доброе утро.

ЛИХАЧЕВА: Что касается Национального Института Дизайна, то тут Вы не только ректор, Вы и создатель этого института. Можно сказать, что Вы - тот самый человек, который этот институт сделал. Все правильно?
НАЗАРОВ: Совершенно верно, да.

ЛИХАЧЕВА: Вот то, что я озвучила в начале программы, по поводу профессии дизайнера и того, что она входит в двадцатку самых пострадавших от кризиса профессий - Вы согласны? Или это так, журналистские выдумки, и дизайнер по-прежнему чувствует себя неплохо?
НАЗАРОВ: Я не могу точно подтвердить, что именно в двадцатку, но ситуация складывается довольно неприятная, и связано это, прежде всего, с тем, что многие мои коллеги работали с корпоративными клиентами, и отток корпоративных клиентов весьма значительный. Буквально с мая месяца прошлого года многие мои коллеги - без работы. И это трагично, потому что слишком были сытые времена, достаточно долго, почти 10 лет, и все уже привыкли к определенному достатку и, главное, инерцию приобрели. Не могут перестроиться быстро. И наша задача - их немножко встряхнуть и как-то переориентировать, какую-то диверсификацию наметить нашей профессии. Те же, кто работал с индивидуальными клиентами, особенно в сфере строительства, отделки, и продолжают работы. Там, конечно, немножко сузился финансовый поток, но он, тем не менее, наполнен  и, например, те, кто занимается квартирами, без работы сейчас не находятся.

ЛИХАЧЕВА: Вы сказали, что вы хотите переориентировать дизайнеров? Наверное, не только Москвы, но и в целом по стране. Вы - это Союз, правильно я понимаю?
НАЗАРОВ: Да, речь идет о Союзе Дизайнеров России.

ЛИХАЧЕВА: Каким образом вы собираетесь их переориентировать? Просто, как-то еще раз сделать внушение людям, что сейчас уже такие деньги никто не будет платить за разработку упаковки или там, не знаю, логотипа, интерьера, да чего угодно? Или что?
НАЗАРОВ: Прежде всего, есть ниши, которые нас выручали уже три раза в момент всех кризисов, сотрясавших и нашу профессию, и страну.

ЛИХАЧЕВА: Ой, можно поподробнее, а то у меня есть друзья-дизайнеры, они эти ниши тоже все рыщут, рыщут, найти пока не могут. Расскажите!
НАЗАРОВ: Одна ниша никакого секрета из себя не представляет - это педагогическая деятельность. Дело в том, что что-то у нас сдувается, в связи с финансовыми затруднениями, а образование только наращивает обороты. И в 90-х годах дважды оно выручало моих коллег, и сейчас, в 21-м веке, видимо, такую же роль сыграет. Кафедр дизайна, отделений дизайна в стране больше трехсот, поэтому везде нужны квалифицированные кадры, работающие практически. И я многим советую самим открывать учебные заведения, для того, чтобы свой опыт передавать непосредственно, ни от кого не зависеть.

ЛИХАЧЕВА: Можно один вопрос сюда? Сейчас Вы продолжите. А поток студентов, которые желают получить профессию дизайнера, сейчас разве не сузился? Потому что, мне кажется, экономисты, юристы и дизайнеры туда же - сейчас не так много людей хотят быть вышеперечисленными профессионалами. Слишком много их сейчас на рынке, куда им всем? Куда же?
НАЗАРОВ: Дело в том, что просто молодого поколения количество уменьшилось, а есть еще люди зрелые, те, кто меняют профессию. В частности, юристы, экономисты, названные Вами, филологи, медики и так далее. К нам приходят учиться уже имеющие диплом люди, и им очень интересно. Покороче этот срок, буквально за три года можно получить профессию.

ЛИХАЧЕВА: Им интересно просто для того, чтобы... не знаю, потом правильнее занавески на окна повесить, или они действительно хотят потом профессионально работать?
НАЗАРОВ: Нет, они хотят зарабатывать этим деньги, и у многих это получается. Некоторые же вообще не имеют профессионального дизайнерского образования, и успешно работают. И если будет время, в течение сегодняшней встречи мы о них еще и поговорим. Ну, а вторая ниша - это муниципальные и государственные заказы. Дело в том, что в нашей стране есть программы, серьезные программы, которые развивают различные области экономики и городского хозяйства. И вот, в частности, отделы главных дизайнеров, главных художников городов - это тоже хорошие ниши для продления карьеры в тяжелые времена. Сейчас там работают...

ЛИХАЧЕВА: Там платят что-то? Хотя бы хоть что-то?
НАЗАРОВ: Платят. И потом, есть возможность самим инициировать заказы, которые тоже будут источником доходов. В городах не прекращается созидательная деятельность, вы знаете, да? И благоустройство, и освещение, и городской дизайн - все это требует хороших рук и, главное, умных голов. И те, кто из моих коллег разбирается в этом, и пошел в эту область, после...

ЛИХАЧЕВА: И те из Ваших коллег, у которых есть какие-то мало-мальские, видимо, все-таки связи с госаппаратом, да? На местах, или по России.
НАЗАРОВ: Наверное, да.

ЛИХАЧЕВА: Все-таки, одной инициативы и мозгов, таланта, сами понимаете, не достаточно.
НАЗАРОВ: Да, сейчас прозвучала в новостях вашего канала информация о том, что Волочкова хочет баллотироваться на должность мэра в Сочи. Ну, неважно, как у нее судьба сложится, а что касается Сочи - там очень хорошая служба главного дизайнера города, и работает наша коллега, наш член Союза, родом из Екатеринбурга. То есть, Вы понимаете, она проделала такой маршрут не случайно, там есть чем заняться, в Сочи, и мы помогаем, и...

ЛИХАЧЕВА: Еще одна такая подниша, да?
НАЗАРОВ: Да, и там олимпиада...

ЛИХАЧЕВА: Если совсем без работы, то, в общем, можно и туда отправиться, да?
НАЗАРОВ: Да, да.

ЛИХАЧЕВА: Поискать заказов там.
НАЗАРОВ: Конечно.

ЛИХАЧЕВА: Так, и третью нишу назовите, пожалуйста.
НАЗАРОВ: А третья ниша - это менеджмент. Потому что, в дизайне не только морфологически продукт создается, то есть, что-то лепится своими руками, но еще организовываются, инициируются проекты, организовываются под них временные творческие коллективы, и люди, которые имеют склонность к организационной работе, ну или к бизнесу, назовем это так, они тоже здесь преуспевают. К сожалению, нас этому не учили в институтах, но мы сейчас на курсах повышения квалификации такие навыки моим коллегам даем. И я надеюсь, что это будет все популярнее, потому что MBA бывает не только в экономике и в менеджменте, а еще и в дизайне.

ЛИХАЧЕВА: Юрий, а скажите честно, Вы много знаете дизайнеров, талантливых по-настоящему дизайнеров... Да даже просто талантливых людей, которые при этом еще обладают очень серьезным талантом организатора или бизнесмена? Вот так вот, два в одном? Я таких практически не знаю. Мне кажется, или одно, или другое, поэтому сейчас, знаете, такая форма сотрудничества набирает обороты, в моду входит у нас (в других странах это уже давно такая связка хорошая): бизнесмен - и талантливый при нем человек. Или наоборот. То есть, они в связке работают. Потому что в одном человеке совместить это крайне сложно.
НАЗАРОВ: Действительно, иногда это выглядит парадоксально, но дизайнер - это же не просто сумасбродный творческий человек с растрепанными волосами и блуждающим взором.

ЛИХАЧЕВА: Бывают такие, их много.
НАЗАРОВ: Он, все-таки, должен быть самодисциплинирован и сосредоточен, и целеустремлен. Если говорить о мировом опыте, впервые нам пример такого синтетического человека показал Раймонд Лоуи, американский дизайнер, причем в самые сложные - 30-е - годы, когда там был кризис. Он перестроил свой бизнес, из рекламщика ушел в дизайн промышленный, и 80% своих гонораров получал за счет консультаций, а не за счет проектирования каких-то продуктов. Хотя ему принадлежат очень известные разработки, включая логотип Coca-Cola.

ЛИХАЧЕВА: Вы знаете, кстати, извините, что так просто Вам подам, у меня есть знакомая, юрист, она сейчас, в кризис, что только не делает, и в том числе и регистрирует всякие ООО. Она говорит: "Лен, ты не представляешь, как много сейчас появилось людей у меня, клиентов, которые регистрируют ООО, которые собираются заниматься консультированием". То есть, они собираются стать консультантами - люди, которых поувольняли, в том числе из дизайнерских областей, теперь они зарабатывать собираются именно этим.
НАЗАРОВ: Это симптом, да, все правильно.

ЛИХАЧЕВА: Да, это симптом.
НАЗАРОВ: Но что касается наших отечественных коллег, которые начинали как дизайнеры, а сейчас продолжают уже как предприниматели. Ну, вот Модный дом Валентина Юдашкина. Мне кажется, что, как ни относись к этому сложному, в общем, персонажу, но он процветает. Один мой студент работает у него сейчас в доме моды администратором, и я просто поражаюсь, что у них не упали продажи. Они имеют совершенно сумасшедший госзаказ - форма для Российской армии, и так далее. Это же явно умение организационное, финансовое, что человек находит все время ниши. А его клиенты покупают, допустим, мужские костюмы за 6-10 тысяч евро. И поток этих клиентов не уменьшился.

ЛИХАЧЕВА: В общем, понятно. Спасение от кризиса - это нужно было еще до кризиса как-нибудь…
НАЗАРОВ: Конечно.

ЛИХАЧЕВА: Вокруг себя сакуммулировать некоторое количество клиентов, которые до сих пор покупают такие вышеозначенные Вами костюмы.
НАЗАРОВ: Совершенно верно.

ЛИХАЧЕВА: Ну, и плюс госзаказы - вот вам, пожалуйста, такое спасение от Юрия Назарова. По-крайней мере, одно из. Давайте про другие ниши, может быть, да и не только про ниши, а так же про организаторские и бизнес способности нашего сегодняшнего героя поговорим буквально через две минуты. Мы вернемся в студию.


ЛИХАЧЕВА: 20 минут десятого в столице, доброе утро. Вы слушаете Финам FM, адрес нашего сайта - www.finam.fm. Есть там окошечко "Они сделали это", туда можно зайти, задать вопрос моему сегодняшнему гостю. В гостях у меня сегодня Юрий Владимирович Назаров, член-корреспондент Российской Академии Художеств, профессор, доктор искусствоведения, ректор и создатель с нуля Национального Института Дизайна, а так же Президент Союза Дизайнеров России. То есть, нет никаких вопросов в наличии у Вас невероятных организаторских и бизнес способностей, помимо дизайнерских талантов. Вам таки удалось быть таким синтетическим, в хорошем смысле этого слова, человеком, которые смог в себе саккумулировать и способности дизайнера, и способности организаторские. Зачем Союз нужен? Вот для таких творческих людей? Вы обозначили, что не все дизайнеры - это такие, с растрепанными волосами, с блуждающим взором. Да, понятно, не все. Тем не менее, люди творческие. Люди творческие имеют некоторые, скажем так, особенности. Согнать их в Союзы, как-то сорганизовать их в некое хотя бы подобие Союза, крайне сложно. Вообще с творческими единицами работать сложно, Вы это, наверное, в сто раз лучше меня знаете. Зачем вообще нужен этот Союз, объясните?
НАЗАРОВ: Если говорить о судьбе нашего Союза, то он самый молодой в плеяде творческих союзов России. Мы были созданы 5-го декабря 91 года, а через неделю СССР как государство прекратил свое существование. И вот эта интуиция нас до сих пор волнует, как это мы успели, буквально в этот зазор вклиниться? Надо сказать, что, когда создавался Союз Дизайнеров СССР, это было на несколько лет раньше, впервые никакой материальной помощи от государства Союз не получил. Фактически, была предложена такая схема: "вы, ребята, зарабатывайте, а мы будем сохранять ваши доходы за счет освобождения от всех видов налогов, сборов и пошлин". И такая ситуация существовала до 92 года. Под этот флаг, естественно, было легче собирать. Если бы, допустим, сейчас такая идея возникла, пришлось бы больше усилий приложить. Тогда были заказы у дизайнеров, они хотели их с наименьшими потерями выполнять, они с удовольствием вступали в Союз, приносили свои заказы, мы им помогали их оформлять, и минимальные отчисления делались. Они получали на руки хорошие деньги. А вторая тема, помимо экономической, была, конечно, помощь людям, которые выходят постепенно из рабочего состояния, и требуют поддержки. У нас вообще, в творческих союзах, средний возраст катастрофический, а в нашем Союзе...

ЛИХАЧЕВА: Вредные привычки, или что?
НАЗАРОВ: Нет, просто число людей зрелых больше, превышает число молодых.

ЛИХАЧЕВА: А, вот что.
НАЗАРОВ: И наш Союз держится пока на цифре 54,6, но это тоже уже критическая точка. Задача - привлечь молодых, "продолжить род", так скажем. И Институт, кстати, - одна из форм привлечения молодых. И те, кому за 54,6 - уже нужно за ними следить, потому что здоровье, конечно, работа на износ, сами понимаете, особенно в нынешнее время. И мы стараемся те небольшие средства, что аккумулируем, передавать нашим ветеранам.

ЛИХАЧЕВА: Подождите, вот насчет средств. Вы живете исключительно на взносы, или все-таки какие-то поступления из госбюджета у вас есть?
НАЗАРОВ: Если в процентном отношении, 90% нашего бюджета - это членские взносы, вступительные и ежегодные. А что касается бюджета, этот год первый, наверное, когда ощутима помощь правительства Российской Федерации. Миллион рублей нам выделили на помощь неработающим пенсионерам, а таких у нас полсотни на Союз точно наберется, потому что многие работают пенсионеры, вы знаете, и по своей профессии. Но есть те, кто инвалидность уже получил, кому просто запрещено работать, и то, что у нас появилась возможность им серьезно помочь, это очень хорошо. Плюс еще есть стипендии творческие от правительства, которые мы стараемся, наоборот, молодым дать под интересные, инициативные работы. И это порядка 36 000 рублей в год. Конечно, не ахти какие деньги, но для молодежи и они бывают полезны. Хотя бы, съездить в творческую командировку, что-то купить, какие-то хорошие книги, диски, и так далее.

ЛИХАЧЕВА: Юрий Владимирович, Вас это немножко не настораживает, не пугает, Вы не чувствуете, что сейчас государство так потихонечку, потихонечку так прикармливает интеллигенцию, денежку так вливает? Потом ведь оно, видимо, захочет за это что-то? Или не захочет, как Вы думаете? Вы же, просто, проходили уже это, наверное, все в бытность в СССР?
НАЗАРОВ: Вот я повторюсь, Николай Иванович Рыжков - когда создавался наш Союз, вы помните, он был премьер-министром правительства СССР - тогда сказал, что "мы ничего в законодательстве менять не будем, зарабатывайте деньги сами". Поэтому для нас это эпизод новый. Он не может нас пугать, потому что мы не знаем, как было в той жизни...

ЛИХАЧЕВА: Прецедентов не было, да?
НАЗАРОВ: …у классических творческих союзов, у которых был имущественный комплекс, отсутствующий у нас, кстати говоря, и у которых были дотации из госбюджета вполне приличные. Люди строили на эти деньги творческие мастерские, творческие дачи и так далее. Поэтому посмотрим, пока взаимоотношения с Министерством Культуры складываются очень хорошо, во всяком случае, они не ограничивают нас в свободе выбора тем, которые мы под эти деньги заказываем, это раз, и, во-вторых, они поддерживают многие инициативы Союза, которые имеют национальное значение.

ЛИХАЧЕВА: Например?
НАЗАРОВ: Например, мы придумали 7 лет назад такой фестиваль - "Столица Российского Дизайна", опередив ровно на 7 лет мировое сообщество, которое только в прошлом году провело первый фестиваль "Столица мирового дизайна" в Турине. И нам это очень радостно, что нас осенило раньше, чем мэтров мирового дизайна, потому что такой фестиваль, перемещающийся по стране, очень нужен. Чтобы не только столицы видели, как реально выглядит сегодняшний дизайн, но, главное, наши регионы, где тоже растет поколение дерзкое, талантливое. И чтобы оно оттуда не смоталось раньше времени куда-нибудь за границу - заинтересовать, привлечь их.

ЛИХАЧЕВА: Эта тема по-прежнему больная? Когда молодые, самые лучшие, самые дерзкие, как Вы сказали, сматываются за границу? Или, по-крайней мере, они в любом случае сматываются из регионов сюда, в Москву, в Питер.
НАЗАРОВ: Ну да. Первый маршрут, конечно, это Москва. Москва, Вы правильно заметили в начале беседы, перенасыщена дизайнерами. Причем тут как-то разного они и возраста, и квалификации, и ориентации, как угодно это называйте. Да, но те из них, кто чувствует себя пободрее, уже одним глазом смотрят в Евросоюз, как минимум, а то и вообще за океан, и рискуют туда перебираться. И, между прочим, если не делают там особой славы, то деньги-то зарабатывать успевают. В частности, автомобильных дизайнеров очень много уехало. Здесь работы, Вы сами видите, не много для них, к сожалению. А там...

ЛИХАЧЕВА: Ну, наверное, в автомобильном дизайне и там сейчас тоже не сильно будет много работы.
НАЗАРОВ: Да, на какое-то время - да. А у нас теперь, зато, появился на АвтоВАЗе главный дизайнер Энтони Грейд, англичанин.

ЛИХАЧЕВА: Понятно.
НАЗАРОВ: Из французской фирмы "Renault".

ЛИХАЧЕВА: Круговорот дизайнеров в природе.
НАЗАРОВ: И это черный день был в истории российского дизайна, потому что впервые за сто лет нашей истории дизайнерской руководит огромным дизайнерским коллективом в Тольятти нерусский. Собственно, мы не шовинисты, и воспринимаем это с этнической точки зрения нормально, но политически это провал, конечно, полный - то, что нас опять приехали учить варяги. Хотя мы сами могли бы избежать этого, тем более что АвтоВАЗовский дизайнер, например, Володя Пирожков, учил фирму "Toyota", как проектировать автомобили. В общем, полный бред, такое смещение.

ЛИХАЧЕВА: Ну, нет же пророка, понимаете, в своем…
НАЗАРОВ: Нет, да. Зато есть вице-президент по дизайну в Тольятти.

ЛИХАЧЕВА: Юрий Владимирович, Вы думаете, это нелогично, то, что люди, талантливые дизайнеры, уезжают отсюда? И Вы думаете, это нелогично, что сейчас на ключевые посты, как Вы сказали, может быть, начнут ставить, все-таки, дизайнеров не наших? Может быть, мы - извините, я не хочу обижать наших дизайнеров, у меня, кстати, достаточно высокое о них мнение, - но, может быть, мы все-таки сравнительно проигрываем в профессиональных просто даже навыках?
НАЗАРОВ: Вы знаете, есть такой замечательный конкурс журнала "Салон", который подводит итоги дизайнерского года по архитектуре интерьеров. И вот, мне кажется, то, что печатается в этом журнале, ничуть не хуже лучших мировых образцов. И ребята, работающие в этой области у нас, могут дать фору любому зарубежному дизайнеру, или архитектору, неважно. Норман Фостер здесь пасется, в России, исключительно из-за привлекательности нашего рынка в финансовом плане.

ЛИХАЧЕВА: Вы понимаете, они все здесь пасутся, и мне не первый Вы говорите о дизайнере, кто крутится в этом кругу, извините за тавтологию, они все приезжают сюда, здесь пасутся, здесь ловят идеи, а потом туда их уезжают реализовывать и продавать. Так во всех областях у нас, не только в дизайне.
НАЗАРОВ: Совершенно верно.

ЛИХАЧЕВА: Как-то надо же что-то с этим делать, ведь это же жалко! Что же мы все...
НАЗАРОВ: Ну, Вы знаете, для ребят молодых это полезно. Вот, например, в прошлом году "умирающая" компания Mazda, европейский филиал - я так в кавычки это ставлю…

ЛИХАЧЕВА: Вы аккуратнее!
НАЗАРОВ: …провела конкурс на новый автомобиль, и победили там выпускники наши, кафедры в Строгановке, кафедры "Дизайн транспортных средств". Но, к сожалению, они это реализовать уже не смогли, потому что спад продаж произошел.

ЛИХАЧЕВА: Понятно, опять не повезло.
НАЗАРОВ: Да. Но идеи их схватили, Вы правы. Конечно, это высасывание идей происходит постоянно.

ЛИХАЧЕВА: Мы просто такие, знаете, поставщики идей для всего мира.
НАЗАРОВ: Точно. Совершенно верно. В том числе и политических.

ЛИХАЧЕВА: Да? Как интересно!
НАЗАРОВ: Ну, как! Как "интересно"!

ЛИХАЧЕВА: Ладно, давайте сейчас прервемся как раз на политические, и не только политические, новости, потом мы вернемся, вместе с Юрием Назаровым, Президентом Союза Дизайнеров России, членом-корреспондентом Российской академии художеств, ректором и создателем Национального Института Дизайна.

ЛИХАЧЕВА: 9:34 в столице, доброе утро на Финам FM. Меня зовут Елена Лихачева. Адрес нашего сайта - www.finam.ru. У меня сегодня в гостях Юрий Владимирович Назаров, член-корреспондент Российской академии художеств, профессор, доктор искусствоведения, член-корреспондент Российской академии художеств - это я уже сказала... Просто если я сейчас начну перечислять все-все-все-все-все....
НАЗАРОВ: Ну, достаточно.

ЛИХАЧЕВА: Нет, подождите, еще парочку хочу упомянуть Ваших должностей. Вы - тот самый человек, который сделал с нуля Национальный институт дизайна, и сейчас являетесь его ректором, а так же Вы - один из тех людей, которые создавали в свое время, в 91-92х годах, Союз Дизайнеров России, и Вы до сих пор являетесь его председателем, то есть Вы...
НАЗАРОВ: Президентом.

ЛИХАЧЕВА: Президентом, да.
НАЗАРОВ: Совершенно верно.

ЛИХАЧЕВА: Вот не случайно, кстати, я так сбилась на какую-то риторику почти советскую.
НАЗАРОВ: Насчет председательства?

ЛИХАЧЕВА: Да, да, насчет председательства.
НАЗАРОВ: Ну, не только Вы, это привычнее.

ЛИХАЧЕВА: Да, это как-то привычнее. Мы с Вами до новостей остановились на том, что весь мир крадет наши идеи. Вы такую повесили фразу, по поводу того, что, мол, и политические в том числе. В новостях выяснилось, что Вы имели в виду идею о Великой Октябрьской Социалистической Революции.
НАЗАРОВ: Конечно, которая жива и побеждает. Например, на латиноамериканской земле. Как Вы заметили, совершенно меняется география, и политическая окраска, и наши контакты с Кубой восстанавливаются. Что, в общем-то, радостно, потому что чем больше друзей, тем легче живется. Кстати, и союзы по этому принципу создаются. Вот Вы спросили, какую роль играет союз, я еще не назвал его политической роли. Дело в том, что был период, когда наша страна стала крошиться на регионы и отделяться, и были идеи Сибирскую республику, Дальневосточную республику создать. А творческие союзы держались в силу родственности душ и общей профессиональной идеи. И у нас есть во Владивостоке организация, есть в Калининграде организация. Кстати, Калининград на Балтийском на 200 км западнее Варшавы, если кто не помнит, и мы там проводим "Столицу Российского Дизайна" в этом, 2009, году. И, соответственно, выдвигаем наш форпост ближе к Евросоюзу для того, чтобы показать наши достижения. Ну, придется и делиться, как Вы понимаете, такой взаимообмен неизбежен. Но то, что мы не дали распасться стране на этом культурном пространстве, это факт. И, может быть, он недооценен, а сейчас как раз Министерство Культуры, видимо, это приняло во внимание, и вернулось к поддержке творческих союзов хотя бы по этому соображению, что мы держим это культурное пространство без всяких дополнительных затрат, просто в силу общности наших профессий.

ЛИХАЧЕВА: Пока - да, только в силу общности профессий. Скажите честно: Вы скучаете по советским временам?
НАЗАРОВ: Да нет, Вы знаете, мне было интересно все эти годы. С 91-го нам не приходилось отдыхать. Как обычно спрашивают "как дела", я на этот вопрос отвечаю: "дел полно, досуга нет". И, поэтому, было здорово, что мы, наконец, своими руками стали что-то создавать, без команды сверху. И все, что удалось построить за эти годы - это, как раз, плод нашей инициативы, нашей самостоятельной деятельности. Я думаю, что и другие гости Вашей передачи говорили о том же самом, что…

ЛИХАЧЕВА: Не все.
НАЗАРОВ: Ну, во всяком случае...

ЛИХАЧЕВА: Разные гости бывают в моей передаче.
НАЗАРОВ: Я понимаю, но я говорю, что не все, а именно другие. Потому что, такого ощущения свободы и безграничных возможностей никогда ни у кого не было. Всегда все было лимитировано, включая количество бутылок в одни руки, или сосисок в одни руки, и об этом вспоминать довольно грустно. Хотя, все мы были такие же, морфологически, я имею в виду, даже еще моложе. Вот что, конечно, досадно.

ЛИХАЧЕВА: Скажите, а Вы, вращаясь в этой культурной дизайнерской среде, я так понимаю, достаточно активно взаимодействуя с Министерством Культуры, не только с Министерством Культуры, вообще с чиновничьим кругом, Вы вообще как ощущаете, мы куда двигаемся?
НАЗАРОВ: Как страна?

ЛИХАЧЕВА: Да.
НАЗАРОВ: Или как творческий союз?

ЛИХАЧЕВА: Давайте как страна. Давайте глобально, уж чего тут стесняться.
НАЗАРОВ: Вы знаете, есть ощущение какого-то перехода в знакомое состояние, когда…

ЛИХАЧЕВА: Вот понимаете, у меня такое же ощущение.
НАЗАРОВ: Да. Когда пространство начинает сужаться. То безграничное пространство, которое было…

ЛИХАЧЕВА: Лимитирование количества бутылок, все понятно.
НАЗАРОВ: Да. Я просто помню, как Союз Дизайнеров участвовал в выборах в народные депутаты СССР. Сейчас такое просто практически невозможно. Нам дали пять мест в высшем законодательном органе страны. И мы были потрясены такой свободой, потому что никогда об этом и мечтать не приходилось. И никаких денег не требовалось для этого, миллионов долларов, чтобы стать депутатом, и так далее. Сейчас мы даже об этом не задумываемся, а может, кстати, зря. Нас лишили законодательной инициативы.

ЛИХАЧЕВА: Да не зря!
НАЗАРОВ: Да. Нас лишили законодательной инициативы, что было очень хорошим начинанием той первой поры. Мы теперь не можем выдвигать на награды, нас тоже этого лишили, хотя творческие союзы - это высший экспертный орган в своей профессии, согласитесь. Количество бумаг увеличивается катастрофически по любому вопросу. Одни наградные листы чего стоят, с их могучей содержательной частью.

ЛИХАЧЕВА: Понятно. Бюрократия набирает обороты. Набирает, набирает, и конца и края не видно.
НАЗАРОВ: Это несомненно, несомненно. И отчетность - знаете, все говорили, что отчетность у нас будет сокращаться. Она, наоборот, разрастается. И просто не хватает ни времени, ни сил следить за новшествами в этом деле. Хотя, мы, вроде бы, общественное объединение, но мы должны отчитываться по всем позициям. И нас могут, что называется, наказать так же строго, как какую-нибудь удачливую коммерческую фирму, хотя мы обороты имеем весьма и весьма скромные. В общем, все это создает ощущение какого-то беспокойства и тревоги.

ЛИХАЧЕВА: И какого-то хождения по кругу.
НАЗАРОВ: Да, не вернемся ли мы назад, в то время?

ЛИХАЧЕВА: Да, в ту самую точку.
НАЗАРОВ: Когда все время говорили "цыц!", и пальцем грозили, что "ты там смотри! Это зона, куда не положено входить!" Вот, ты занимаешься дизайном, - и занимайся, мол. Вот так.

ЛИХАЧЕВА: А Вы ведь создали Национальный Институт Дизайна, Вы - ректор. Вы смотрите и на молодых. Вы не думаете, что, может быть, эти молодые люди, которым сейчас 20, не знаю, 18, 22 года, они, все-таки, как-то подправят эту ситуацию, и не дадут вернуться опять в ту самую точку? Потому что, есть разные мнения на этот счет. Кто-то говорит, что "вот подождите-подождите, только сейчас люди, которые ни одного года не жили при советской власти, вступают сейчас в жизнь. И они придут, все поменяют". Кто-то говорит: "Слушайте, никто ничего не поменяет. Вот оно все как идет, это просто гены, а гены, извините, не вода, и все равно мы будем ходить по кругу". Ваше мнение какое? Потому что Вы и то, и другое поколение видите перед собой, причем контактируете с ним.
НАЗАРОВ: Правильно, хронологически они, действительно, не застали ту жестокую эпоху и не знают. У них нет этого фермента страха, который в нас глубоко засел, и время от времени, кстати говоря, вырывается наружу. Да, они себя ведут со взрослыми не так, как мы вели себя в ту пору. Любой коридор учебного заведения достаточно посмотреть, как они движутся навстречу педагогам. Никогда дорогу не уступают, не здороваются.

ЛИХАЧЕВА: Еще сметут, если что.
НАЗАРОВ: Не здороваются, да, и сумками могут так задеть, что синяк будет на бедре.

ЛИХАЧЕВА: Даже ректора?
НАЗАРОВ: Ну, ректора, допустим, помнят, а остальных считают так, второстепенными персонажами. Здесь у них независимость и самостоятельность в полной мере. Они сами выбирают себе напитки, сами выбирают сигареты, которые, кстати, продают теперь свободно, и не надо стоять в очереди ни за тем, ни за другим. Что касается их политической ориентации, то они, по-моему, абсолютно к этому индифферентны. Они знают, что за деньги можно все. К сожалению, эта философия, наверное, отчасти справедлива была на этом этапе, потому что они видели реально, что творят их взрослые родители.

ЛИХАЧЕВА: Да. А когда кончаются деньги, начинается политическая активность, в ряде случаев.
НАЗАРОВ: Да, видимо, только в этом случае их и будет что-то волновать, когда исчезнет денежный поток.

ЛИХАЧЕВА: Да. Когда кончатся.
НАЗАРОВ: Пока те, кто учатся у нас, например, это люди - нельзя сказать, что очень зажиточные, но, все-таки, имеющие средства на учебу. А это немалые сейчас средства, тем более что государство за них никакой компенсации нам не выплачивает. Ну вот, и поэтому у меня некая тревога, потому что можно растерять даже то маленькое, что мы сумели за 15-17 лет новой России создать. Но, Вы знаете, мы их стараемся воспитывать, все-таки, не только как профессионалов, но и как граждан. И наши проекты, связанные с социально-важными объектами - это, как раз, такая форма включения их в процесс взрослой жизни. Причем, настоящей взрослой, где есть и ответственность, где есть проблемы. Проблематизация жизни - это тоже одна из частей нашей учебной программы, чтобы они не чувствовали себя в безвоздушном пространстве, где только гламур и глянец.

ЛИХАЧЕВА: Ну, ничего, сейчас жизнь все это подправит.
НАЗАРОВ: Наверно.

ЛИХАЧЕВА: Не только с Вашей помощью, но и просто жизнь изменит их представления о ней.
НАЗАРОВ: Конечно.

ЛИХАЧЕВА: Давайте на буквально две минуточки мы с Вами прервемся. А потом Вы давайте расскажете о тех самых проектах, в том числе и о социально значимых проектах, которые Вы делаете сами, как дизайнер, делает Ваш институт, делает Ваш союз. О том, что Вы делаете вот сейчас, на данном этапе.


ЛИХАЧЕВА: Без 15 десять в столице. Доброе утро на Финам FM. Адрес нашего сайта - www.finam.fm У меня сегодня в гостях Юрий Владимирович Назаров, президент Союза Дизайнеров России, член-корреспондент Российской академии художеств, профессор, доктор искусствоведения, ректор и создатель, собственно говоря, Национального Института Дизайна. Мы с Вами остановились на тех самых проектах, которые Вы и как просто профессионал в дизайне делаете сами, и во главе союза, и, может быть, в Институте. Какие, давайте три, расскажите какие-нибудь проекта, которые Вы сами как-то так любите за последнее время, которые хотели бы отметить.
НАЗАРОВ: Я чуть-чуть превышу Ваш лимит, Лена, если позволите,  до четырех.

ЛИХАЧЕВА: Да, пожалуйста.
НАЗАРОВ: Дело в том, что я уже упомянул в первой части нашей беседы о той нише, которой является служба городского дизайна. И вот, у нас очень хорошая дружба с главным художником Москвы Игорем Николаевичем Воскресенским, и мы берем живые темы как раз из портфеля заказов московских. Первый заказ был - микрорайон на Войковской, который мы сделали со студентами Строгановки. Причем, вопросы, которые там решали ребята, часто были далеки от чистой эстетики. Например, парковка автомобилей. Сейчас это ужасная проблема, и особенно в сложившихся структурных образованиях, где не был заложен подземный гараж. Вывоз мусора. Выгул собак. Передвижение инвалидов, и вообще маломобильных групп населения по двору. Отдых спортивный, который тоже требует определенного внимания дизайнеров. И, наконец, колористика, освещение и так далее. Ребята на этой теме отрабатывали все эти моменты, которые не удавалось в процессе обучения им на других дисциплинах познать.

ЛИХАЧЕВА: Правильно я понимаю, что акцент сейчас, все-таки, немножко смещается в сторону функциональности, полезности просто? А не эстетизации того же городского пространства?
НАЗАРОВ: Конечно. И дело в том, что мы - заурбанизированный город, у нас катастрофически уменьшается количество зеленых насаждений, и у людей надо снимать стресс в том числе и дизайном, который превращает их жилище, все-таки, не в машины для жилья, о чем мечтали светлые умы 20-х годов, а в нормальное комфортабельное городское пространство, в котором присутствует и растительность, и яркие цвета, и даже музыка, которая немножко отвлекает от повседневных забот.

ЛИХАЧЕВА: Хорошо бы, чтобы Вам удалось это. А то у меня знаете, недавно друзья приехали из Берлина, а у них же там знаете, на Курфюршеншнтрассе... не выговорю сейчас, ладно, не люблю немецкий язык, не получается у меня. У них же там даже...
НАЗАРОВ: Курфюрстендам это называется.

ЛИХАЧЕВА: Да, Курфюрстендам. Знаете, помните, у них там все деревья пронумерованы?
НАЗАРОВ: Ну конечно, это и по-немецки.

ЛИХАЧЕВА: Да, в общем, так по-немецки. Они когда сюда приезжают - просто задыхаются оттого, что ну совсем, совсем нет зелени в центре, как-то очень плохо. Хотя, мне кажется, в этом смысле мы не самый незеленый город, может быть.
НАЗАРОВ: У них есть Тиргартен-парк, а у нас есть, например, Лосиный остров, Измайлово и Тимирязевский парк, который мало кто знает, хотя он расположен в пределах Московской окружной железной дороги. И это, кстати, второй проект, очень интересный, возвращение в транспортную среду Москвы этой, заложенной еще в начале 20-го века, трассы. Она сейчас используется просто для перевозки грузовых составов.

ЛИХАЧЕВА: Вы имеете в виду, что по Тимирязевскому парку можно будет ездить, или что это значит - "возвращение в транспортную среду", я не понимаю?
НАЗАРОВ: Нет-нет-нет, просто вокруг Москвы проходит окружная железная дорога, которую правительство Москвы давно уже хочет вернуть в пассажирский оборот.

ЛИХАЧЕВА: А, все, хорошо, что расшифровали.
НАЗАРОВ: И вот, студенты нашего ВУЗа вместе с нами такой инициативный проект разрабатывают. Поскольку там станции были построены еще в начале 20-го века, они не приспособлены к современным интенсивным перевозкам. И, в том числе, не приспособлены для принятия маломобильных групп населения: пожилых, детей, и инвалидов.

ЛИХАЧЕВА: И инвалидов, да.
НАЗАРОВ: И мы сейчас над этим работаем, этот проект сейчас на конкурсе, буквально сегодня будет оценен. Я очень хочу, чтобы и студенты, и педагоги были отмечены здесь. И, наконец, больницы, московские больницы. Не дай Бог, конечно, попасть в больницу, но, тем не менее, Вы знаете, очень много людей разных возрастов там, по разным причинам, оказывается. И до сих пор, все-таки, в больнице ощущение какой-то безысходности. То есть, тебя там, конечно, подштопают, немножко подрихтуют…

ЛИХАЧЕВА: После этой больницы нужно, знаете, потом еще к психотерапевту идти и восстанавливаться от этого
НАЗАРОВ: Точно. Да. И вот этот аспект - он чисто дизайнерский. Мы придумали такой брэнд для 67-й больницы Московской, которая в этом году 50-летие свое отмечает.

ЛИХАЧЕВА: Брэнд для больницы - это интересно.
НАЗАРОВ: Да. Брэнд называется "Эдем", или "райский сад". То есть, не в том смысле, что все в раю окажемся, а в том смысле, чтобы это было так же приятно, как этот фантастический остров любви и счастья, который был придуман много лет назад в Библии. И ребята с этой работой справляются, потому что им стало интересно, они изучили этот вопрос, изучили дух места. Мневники - это древнейшее место Москвы. И нашли столько всяких тонкостей, нюансов, которые помогли им сделать прекрасный дизайн-проект.

ЛИХАЧЕВА: Это городской проект? То есть, деньги из госбюджета?
НАЗАРОВ: Да, это проект для города. Потому что уже давно шла речь и о реконструкции этой больницы. Ну, вот 50-летие - хороший повод для такого начинания. И я надеюсь, что многие идеи наши найдут воплощение в реальном проектировании.

ЛИХАЧЕВА: Можно такой вопрос из прошлого? Вы сейчас - правда, страшно интересно, особенно про Тимирязевский парк понравилось, потому что я там не очень далеко живу, мне это страшно интересно все, - рассказывали про нынешние проекты. А если мы, например, вспомним Ваше советское прошлое. Какой у Вас оттуда самый любимый проект? Какую работу Вы запомнили больше всего, с удовольствием вспоминаете, с удовольствием рассказываете что?
НАЗАРОВ: Вы знаете, очень интересный эпизод был - подготовка к олимпийским играм московским, и теперь мы, готовясь к Сочи...

ЛИХАЧЕВА: Олимпиада-80?
НАЗАРОВ: Да, мы это вспоминаем, как тогда это все было.

ЛИХАЧЕВА: Я почему-то так и знала, что Вы это вспомните!
НАЗАРОВ: Да, это одни из самых интересных были проектов, которые связаны были с пунктами питания для гостей олимпиады, с оформлением стадиона в Лужниках, который тогда принимал много иностранных гостей. И второй проект, который я тоже не могу забыть, это уже во времена мэра Москвы Сайкина, такой был, бывший генеральный директор автомобильного завода им. Лихачева. Он решил сделать в Москве Макдоналдсы. Но - наши, российские. Назвали это "кафе-минутка". И мы впервые проектировали автоматизированные пункты питания, с торговыми автоматами, быстрого возведения, это была живая, интересная работа вместе с МНИИТЭПом, Московским Архитектурным Проектным бюро. И мне она запомнилась скоростью, с которой мы это делали. Вот это была настоящая проектная эстафета. Мы передавали друг другу быстро материалы, еще не пользовались компьютерами, но зато все это было возведено буквально в считанные сроки. Тоже какая-то была акция, по-моему, проводился в Москве Фестиваль молодежи и студентов. И вот, к нему нужно было срочно сделать еще одну серию таких зданий. И это тоже было интересно, во всяком случае, это был практический опыт.

ЛИХАЧЕВА: У меня знаете, какой еще вопрос. Вы долгое время работали на руководящих постах в Советские времена. Но, тем не менее, все-таки, хоть и несли Вы лично ответственность, но все равно, Вы работали на кого-то. В какой-то период времени - причем Вы были уже состоявшимся, взрослым мужчиной - Вам пришлось взять ответственность на себя целиком. Я имею в виду Национальный Институт Дизайна, который Вы создавали сами, и выше Вас уже никто не стоял. Тот же самый Союз. Что случилось - то и разгребай сам, начальника наверху нет. Этот момент Вам тяжело дался? Потому что я знаю, что для некоторых советских людей - мы буквально вчера с одним хорошим психологом разговаривали на эту тему - такой поствоенный, постсоветский синдром у некоторых людей, когда ты не несешь, по сути, ответственность, а тут пришлось. Момент этот тяжело дался Вам, или нет?
НАЗАРОВ: Вы знаете, по поводу ответственности я, наверное, был не совсем искренен, беседуя с Вами до эфира. Потому что, первое крупное подразделение, за которое я отвечал, это Отдел технической эстетики в "Мосспецпромпроекте", работал...

ЛИХАЧЕВА: Какой? Кинической?
НАЗАРОВ: Нет, технической.

ЛИХАЧЕВА: Технической, да.
НАЗАРОВ: Так это называлось тогда, не дизайн, а техническая эстетика. Он был, по существу, на хозрасчете. И мы, что называется, "что потопаем - то и полопаем". В этом плане, нас бросили на произвол судьбы наши начальники, и первую закалку настоящую, боевую, я прошел, работая 8 лет начальником этого отдела. Но, естественно, сверху были главный инженер, директор, зам.директора и так далее, главный бухгалтер, который... В общем-то, это была школа, так скажем, профессиональной жизни. А когда удалось впервые, что называется, оказаться без крыши...

ЛИХАЧЕВА: Вышестоящего начальства.
НАЗАРОВ: Да, или вышестоящего начальства, как угодно назовите это. То этот пьянящий воздух свободы как раз дал облегчение, и сбросил какие-то оковы, и никакой сложности в этом переходе я не ощутил. Надо сказать, что и период тот был довольно мягкий. Особенно не преследовали за всякие вольнодумства, и за всякие нарушения, был такой либеральный период, скажем. И он дал возможность адаптироваться и подойти к более сложному этапу - концу 90-х, когда мы создавали институт. Там, конечно, напряжение несколько возросло. Но все равно, отваги не поубавилось, потому что, в общем-то, тут или пан, или пропал. Прозябать нельзя в наше время, надо все время лапками сбивать эту массу, чтобы выбиваться как-то из сложившейся ситуации, потому что она подбрасывает сюрпризы каждый день.

ЛИХАЧЕВА: А Вам не хочется уже таким, знаете, "пушистиком" стать? Знаете, что это такое? Тут я сама недавно узнала, это люди, которые создали с нуля какой-то свой бизнес, а потом уходят от оперативного управления, и остаются где-то в совете директоров владельцы, но сами уже ничего не делают, только снимают сливки, если они есть, конечно. И это называется "пушистик".
НАЗАРОВ: Нет, то, что это называется "пушистиками", не знал, но, конечно, есть соблазн, чтобы не ты работал на имя, а имя начало работать на тебя, и от тебя не требовалось столько энергетических затрат и ответственности, чтобы спать спокойно и не вздрагивать при телефонных звонках, и так далее. Вы понимаете, я думаю, найдутся и в одной нише, и в другой такие люди, которым можно будет это доверить. Во всяком случае, я их сейчас выращиваю постепенно, для того, чтобы быть уверенным, что не в какие-то случайные руки это попадет, а в руки надежные. Потому, что уж очень дорогой ценой все это далось, и просто так уйти от дел, не думая о будущем…

ЛИХАЧЕВА: Непонятно, кому доверить, да?
НАЗАРОВ: Невозможно, да. Вот это чувство ответственности проедает тебя насквозь, как ржа, и ты начинаешь просто от этого... как бы тащиться, как угодно назови.

ЛИХАЧЕВА: Вы подсели на чувство ответственности?
НАЗАРОВ: Подсел, да, подсел. Поэтому смотришь всегда критически: у этого того-то не хватает, у этого - сего, у этого харизмы нет, у этого решительности, или смелости, как угодно назовите. Но, я думаю, что такой период наступит, мы же биологически-то не вечные. Просто смешно будет, рассыпаясь, руководить такими структурами. Вы видели по другим союзам, по другим институтам, к чему это приводит.

ЛИХАЧЕВА: Да.
НАЗАРОВ: Значит, будем совместно с Вами думать, как решить эту проблему.

ЛИХАЧЕВА: Юрий Владимирович, а чего Вам не хватает? Вы сейчас так ловко про других людей говорили: вот этому не хватает решительности, этому - харизмы, а Вам чего?
НАЗАРОВ: Может быть, иногда малодушие снедает. Да, малодушие бывает, потому что устаешь всем говорить правду, и опережать события. Иногда хочется как-то сдемпфировать, особенно, общаясь с людьми. Понимаете, у нас же педагогов сто человек, студентов 600, в союзе несколько тысяч людей, и вот иногда надо сказать прямо и честно человеку, что нет, не жди, помощи не будет, или, наоборот, давай, работай, все получится…

ЛИХАЧЕВА: Иначе уволю.

НАЗАРОВ: Да, и вот... Как-то, наверное, моменты тупости наступают, когда думаешь: "Давай-ка лучше сейчас скажу пока в мягкой форме, а потом, может быть, ситуация сама прояснится". И оказывается потом, при последующем анализе, что зря смягчил, зря смалодушничал, надо было сказать правду, было бы потом самому легче. Это, видимо, уже, я не знаю, возраст или не возраст, что-то такое. В молодости, конечно, было проще говорить все откровенно и в глаза. А второе, чего, может быть, не хватает - это, конечно, каких-то знаний. Уже не успеваешь пополнять этот багаж. Сейчас развивается все стремительно, и наша профессия - особенно. Она меняется каждый день. И подчитать что-то, подсмотреть, подслушать уже тяжело в том объеме, когда студенты, например...

ЛИХАЧЕВА: Да, этот объем информации уже немножко начинает напрягать, да?
НАЗАРОВ: Да, Вы понимаете, тебя начинают опережать люди, и ты чувствуешь, как ты тупишь. Вот просто - тупишь. Ты каких-то вещей не знаешь элементарных, с которыми справляются уже даже школьники. По части электроники всей этой. Осваивать это пришлось параллельно, специальные курсы никакие не проходил. Это нужно, потому что люди говорят уже на другом языке. Все изменилось, правильно? И для того, чтобы авторитет свой сохранять, поддерживать, нужно все время быть рядом. Хотя бы рядом. Ну, а лучше - опережать. Это, конечно, тоже вызывает беспокойство. Ну, иногда можно завуалировать, грим нанести, какой-то туман напустить…

ЛИХАЧЕВА: Знаете, мне кажется, Вам еще много лет это не понадобится, потому что сохранять авторитет Вам не нужно, зачем его сохранять? Он у Вас и так есть.
НАЗАРОВ: Ну, не знаю, не знаю. Есть же люди, которые авторитетов не признают и, фактически, смотрят на человека, а не по его послужному списку, который, может быть, только для могильного какого-то некролога…

ЛИХАЧЕВА: Камня.
НАЗАРОВ: …поможет тебе. А в жизни помогают только реальные твои качества, а вовсе не автобиография.

ЛИХАЧЕВА: Реальные качества, реальные дела, которых у Вас, к счастью, огромное количество.
НАЗАРОВ: Пока - да.

ЛИХАЧЕВА: Большое Вам спасибо, что Вы к нам сегодня пришли. Не хочется с Вами расставаться, но приходится, заканчивается программа.
НАЗАРОВ: Жаль.

ЛИХАЧЕВА: Я напомню, сегодня у нас в гостях был Юрий Владимирович Назаров, Президент Союза Дизайнеров России, член-корреспондент Российской Академии Художеств, профессор, доктор искусствоведения, ректор и создатель Национального Института Дизайна. Я, кстати, поздравляю Вас с наступающим днем рождения, у Вас же еще и день рождения скоро, да?
НАЗАРОВ: Да, это верно.

ЛИХАЧЕВА: Приходите к нам как-нибудь еще. Надеюсь, мы с Вами - уверена даже - найдем еще очень много тем для разговоров.
НАЗАРОВ: Спасибо. И Вам успехов!

ЛИХАЧЕВА: Спасибо. Это была программа "Они сделали это!". Эту программу помогали делать: продюсеры Ирина Колоскова, Элина Буцкая, корреспондент Валентина Васильева. За пультом сегодня - Евгений Лабыч. Я прощаюсь с вами до завтра. Счастливо! 

Источник: Радиостанция Finam.FM





Вы здесь: ПОРТАЛ ноосфера интервью НАЗАРОВ. ИНТЕРВЬЮ РАДИО ФИНАМ FM

Яндекс.Метрика