авторы компании
Хитов:
1981
Арт дизайн
Хитов:
41999
Дизайн интерьеров
Хитов:
8926
Дизайн моды

 


ИНТРИГА ДИЗАЙНА

Веб-резиденция профессионального дизайна
26.02.2010

Наталия Гаврилова | Этимология и семантика. Действующие лица. Кто такой дизайнер? Немного Фулканелли. О готическом дизайне, как искусстве Света и Разума. О перетекании пространства и больном времени. Заметки по поводу фен-шуй. Четыре или пять стихий? И-Цзин или Таро?
Озаглавив столь интригующим образом наше скромное эссе, мы считаем своей целью ознакомить общество со своими размышлениями на тему дизайна, возникшими на основе этимологии и семантики этого понятия. Для слуха читателей было бы более естественным употребление выражения «искусство дизайна», однако в дальнейшем мы попытаемся объяснить, почему мы предпочли интригу.



Итак... Чем является дизайн или чем он не является?
Попробуем начать с этимологии и семантики изначальных понятий:
Эссе (фр. essai — опыт) — очерк.
Design (англ) — замысел, план, намерение, цель, композиция, рисунок, эскиз, проект.
Designer — конструктор, проектировщик, чертежник, рисовальщик, модельер.
Любопытно, что имеется еще одно значение этого слова — интриган.
Именно это значение, как ни странно, привлекло к себе особое внимание и навело на определенные размышления, приведшие к неожиданным выводам.
Речь не идет о банальных интригах и интриганах в мире дизайна, желающих добиться сенсационности и шумихи вокруг своего имени и создания тем самым бесплатной рекламы своих продуктов или проектов, чего предостаточно и во всех других « мирах».
Пока речь идет просто об этимологии.
Интрига (фр. Intrigue, с лат. Intrigo ) — запутывать, вводить в заблуждение, создавать иллюзию.
Под интригой понимается и схема развития событий. Путем несложных размышлений приходим к выводу, что понятие «дизайнер» помимо общеупотребительного смысла имеет и скрытый — человек, вводящий в заблуждение, создающий иллюзию.
Любопытно...
Идем далее...
Искусство — творческое воспроизведение действительности; отрасль практической деятельности с присущей ей системой методов и приемов; знание, умение, развитое навыком или учением; принадлежность искусного. Искусство также противополагается природе и тогда означает всякое дело рук человеческих. Искусство половина святости, лицемерие, лукавство.
Искус — серьезное испытание; проверка чьих-либо качеств, состояние искушаемого; самое дело, предмет, чем искушают.
Примечание: выше приводятся значения, приведенные в Словаре русского языка в 4-х томах;1981г. и Словаре В. Даля 1979г.
Итак, отвечая на возможное недоумение некоторых относительно выбранного нами названия, просим принять во внимание, что слово «искусство», обозначающее способ хорошо исполнять что-либо, применительно к слову « дизайн» в его общеупотребительном смысле, будет означать нечто вроде хорошо выполненного проекта, ибо предполагается, что не надобно никакого искусства для того, чтобы проекты выполнялись плохо. Кроме того, искус такого проекта ложится на плечи мастера. Нас же интересует интрига или круг вовлеченных в это действо лиц. Отдав должное семантике и этимологии, попробуем определить, чем является дизайн с точки зрения обычного человека, не обремененного глубокими знаниями в рассматриваемой области.
Интерьер (фр. interieur — внутренний) — архитектурно и художественно оформленное внутреннее помещение здания.
Если попытаться выразиться еще проще, то дизайн — это проект преобразования пространства в сферу достаточно комфортного обитания человека.
Если предположить, что дизайнер, в определенном смысле является организатором пространства, не забывая при этом, что его действия приводят к созданию некоторой иллюзии, то в чем опасность этой иллюзии и на каком этапе организации пространства нас могут ввести в заблуждение?
Если исходить из мироощущения человека Востока, утверждающего, что все пространство видимого мира — это иллюзия, то какую иллюзию предлагает нам дизайнер и в какой роли он выступает? Обезьяны Бога, Его правой руки, или демона-искусителя, желающего, чтобы сон был еще круче?
Для человека Запада, даже разделяющего теоретически восточное мироощущение, весьма вероятным будет следующий вывод: — если все вокруг иллюзия, то желательно, чтобы она была по возможности комфортной. В этом случае дизайнер может рассматриваться как организатор пространства.
Если же взять за основу материалистическое, исключающее всякую метафизику, мироощущение большинства наших современников, то здесь присутствует всякое отсутствие понимания пространства, как божественного феномена и роль дизайнера, в данном случае, сводится просто к созданию комфортного окружения среды обитания человека.
Возможно, именно в этом случае рождается иллюзия. Настоящая. Та, о которой предупреждает столь необычный перевод слова Designer как интригана.
Для осознания этого вернемся  вновь к понятию «интрига». Если рассматривать интригу, как действие или совокупность действий, схему развития событий, приводящих к достижению определенных целей, то в зависимости от правильности выбора этих целей и зависит реальность или иллюзорность результата, а степень мастерства дизайнера, как мастера интриги, а не банального интригана, выходит на первый план, выявляя доселе скрытую, на самом деле, главную суть этой пофессии.
И если суть действий дизайнера заключена в интриге, то важнейшим для достижения реального результата, помимо правильно поставленных целей, является понимание сил, вовлеченных в эту интригу и процессов, вызванных действиями этих сил.
Кто же является действующими лицами интриги?
Подозреваем, что в большинстве случаев ответ будет следующим: заказчик и дизайнер.
Заказчик желает видеть материализованное архитектором пространство (в виде дома, квартиры и т. п.) оформленным в соответствии со своими потребностями, что дизайнер и выполняет, принимая в расчет его (заказчика) вкусы, соображения комфорта и бюджет.
Видимо никто не будет спорить с утверждением, что полный список лиц, действующих в процессе превращения пространства в оформленную среду обитания, включает в себя архитектора, создающего проект (материализующего пространство), дизайнера, наделяющего пространство душой и конечного потребителя (клиента, заказчика), который принимает в данном процессе участие с различной степенью активности. В целях объективности необходимо упомянуть также рабочих, чья роль, несомненно, велика, и от степени мастерства которых зависит очень многое.
Но полон ли список?
А как насчет Того, кто создал Все Пространства и является его Архитектором?
Учитываются ли Его интересы относительно этого, пусть ничтожно малого, клочка пространства, на которые мы посягаем?
И если согласиться с тем очевидным фактом, что Бог является архитектором Вселенной, то не случается ли так, что даже удобно оборудованные и прекрасно оформленные помещения еще не гарантируют счастливой жизни, если не учитывается Божий замысел относительно того участка пространства, в котором, собственно, эти помещения расположены?
И если исходить из того, что вся практическая деятельность человека, как Божьей матрицы, заключается в обустройстве пространства Вселенной в соответствии с принципами, не нарушающими Божественного замысла, то не заключается ли высшее мастерство интриги в создании гармоничного согласия потребностей человеческой природы с этим Замыслом, или, более откровенно; — между Хозяином и Архитектором?
В таком случае архитектор и дизайнер начинают играть в вашей интриге несколько иные роли, ответственность коих неизмеримо возрастает, а сама интрига обретает сакральный смысл, позволяющий назвать ее Интригой с большой буквы.
Видимо этот архетип и проявился в столь неожиданном переводе слова «дизайнер». Не секрет, что в последнее время дизайн делает некоторые шаги навстречу природе, стараясь максимально сохранить пространство в его естественном виде, и уменьшая степень урбанизации помещений. Многие начинают видеть пространство не просто «пятно», а живой организм. Факт, сам по себе, отрадный, однако достаточно ли только этого?
Какова роль дизайнера, как одного из действующих лиц этой интриги между Богом — хозяином пространства и потребителем, желающем это пространство арендовать ( ибо все мы смертны)?
По всей видимости, ролью дизайнера, выступающего в качестве посредника, является умение «вести переговорный процесс» и, как конечный результат, достижения согласия.
Благозвучно звучит, но возникает вопрос относительно того, как  достичь этого согласия.
Если заказчик в состоянии изложить свои пожелания, то каким образом можно узнать мнение Высших сил? Да и захотят ли они общаться?
Впрочем, насчет общения можно не беспокоиться, ибо силы эти присутствуют везде и всегда. Люди на протяжении всей своей истории живут с ними бок о бок, контакты эти  постоянны и заключается в реакции одних на действия других, причем реакции эти имеют двунаправленный характер, так что с полной ответственностью можно говорить именно об общении.
Значит необходимо быть достаточно восприимчивым к реакциям высших сил на то или иное действие и достаточно разумным для идентификации этих реакций.
Таким образом, начав с интриги дизайна, мы в плотную подошли к его эзотерике. Под эзотерикой дизайна мы понимаем «всего лишь» дань уважения Богу, как архитектору Вселенной, учет Его интересов, вытекающие из этого «всего лишь» последствия.
Сразу необходимо отметить, что весьма похожее видение дизайна присутствует в новомодном его направлении, именуемом фэн-шуй, и пришедшем в Россию из далекого Китая, но об этом несколько позже.
Признавая за Богом право Великого Архитектора, невозможно обойти вниманием наследие Фулканелли — одного из величайших знатоков божественной архитектуры, философа, искавшего и нашедшего в «камне, отброшенном строителями» verbum dimissum или потерянное слово. В своей работе «Тайны соборов» он пишет:  «XVIII век — эпоха аристократии и претензий на остроумие, придворных аббатов, напудренных маркизов; блестящий и порочный век, фривольный и до отвращения жеманный; он был роковым для готического искусства. Увлеченные потоком декаданса, который при Франциске I стал парадоксально назван Возрождением, неспособные к символике средневековья художники начали производить безвкусные, ненастоящие, без эзотерической мысли творения. Архитекторы, художники, скульпторы преследовали цель личной славы, а не славы Искусства, они обращались к античным образам, переделанным в Италии. Строители средневековья обладали верой и скромностью. Неизвестные создатели отдельных творений, они созидали ради истины, ради утверждения их идеала, ради передачи их знания. Строители же эпохи Возрождения, занятые своими эгоистическими побуждениями, созидали лишь для того, чтобы их имена сохранились в истории. Средневековье обязано своим великолепием оригинальности творений; Возрождение обязано своей славой рабской верности копированию. В Средние века — мысль; Эпоху Возрождения — мода. С одной стороны — гений; с другой — талант. В готическом искусстве — воплощение, подчиненное Идее; в искусстве Возрождения — воплощение господствует и перечеркивает Идею.  Одно говорит с сердцем, мозгом, душой; другое обращается к чувствам: это прославление материального.  С XII по XV век —  бедность способов, но богатство выражения; c XV века — красота формы, но бедность замысла. Средневековые мастера могли оживить грубый известняк; художники Ренессанса даже мрамор оставили холодным и инертным. В этом антагонизм двух концепций, который объясняет неприятие эпохой Возрождения всего относящегося к готике. Такая концепция была роковой по отношению к средневековому искусству, и именно она виновата в тех бесчисленных разрушениях, о которых мы сейчас так сожалеем.
Многое из вышеуказанного весьма актуально и в наше время...
Почему мы заговорили о готике, представление о которой у обычного обывателя связано с величественными соборами, казалось бы, ничего общего не имеющими с рассматриваемой здесь темой? Прежде всего, потому, что дом представляет собой не только сферу обитания человека и общения с родными и близкими ему людьми, допущенными в эту сферу. Это место, где человек остается наедине с самим собой, а  значит, и с Богом. Таким образом, дом — это не только сфера обитания, но и собор общения.
Соблюдение основ готического искусства, сформулированного Фулканелли, как искусство Света и Разума, несомненно, способствует соотнесению духовного и материального. Готическое представление дизайна смещает некоторые акценты и добавляет некоторые нюансы. Делается практически незаметной граница между архитекторами и дизайнерами. И если архитекторы материализуют пространство, как бы, ограничивая его, то дизайнеры выстраивают это пространство, и если в классическом понимании дизайнер, как правило, работает с продуктом деятельности архитектора, «доводя его до ума», то в готическом понимании эта последовательность может быть обратной, ибо и те, и другие являются равноправными Строителями пространства.
Таким образом, если архитектор строит пространство на плотном уровне, то дизайнер — на более тонком, резонирующим с вибрациями человеческой души, и именно от мастерства зависит сохранение того, что мы называем Духом пространства.

Создавая сложность простого в виде законов и правил, мы неминуемо получаем экзотерику. Находя простоту сложного, мы оказываемся посвященными в эзотерику.
Вещь справедлива не потому, что так хочет Бог, но Бог хочет ее, потому что она справедлива. Аналогия противоположностей — отношение света к мраку, выпуклости к впадине, полного к пустому; возможность изображения в зрительных формах невидимого мира, и многое другое составляет суть эзотерического подхода.

Искусство художника состоит в очищении материи и воплощении невидимой идеи в зримый образ. Это процесс реконструкции материальных форм, соотносимости мира духовного с миром физическим. В какой-то степени этот творческий процесс можно сравнить с процессом алхимическим, концепция которого изложена Дионисием Ареопагитом в трактате «О небесных иерархиях» и развита далее Иоанном Скоттом Эриугеной, Бонавентурой и другими.
Громадную роль играет сакральное и метафизическое толкование геометрии.
Основополагающие принципы творения — «мера, число и вес» берутся за основу всякого творчества — как Бога, так и человека.
Все подчиняется единому смыслу, не допускается ни одна лишняя или случайная деталь.
Пропорции и конфигурация любого элемента несут явное смысловое значение.
Цветовой символизм Великого Делания в алхимии, описываемый рядом «черно-белый-красный-золотой», — описывает путь духовного восхождения (трансмутации), и в средневековье все  эти цвета были обязательными в витражах.
Символ — это отражение вещи.
Относительно цвета...
Обращайте внимание не на то, чем один цвет отличается от другого; но на то, чем один режим отличается от остальных. Режим — это способ сохранить, увеличить и произрастить жизнь (энергию). Это modus operandi (механизм действия), который может быть передан лишь чередованием различных цветов. В свое время Филалет писал «..познавший режим будет уважаем князьями и великими мира. Мы от вас не скрываем ничего, кроме режима..» Мудрый найдет алмаз даже в навозе, а невежа не станет искать даже и в золоте.

Многое зависит от того, в каком качестве рассматривает себя дизайнер, приступая к работе. Чем является для него пространство, как он его воспринимает и что видит. Одно дело, когда это простой какой-то абстрактный объем, который необходимо заполнить в соответствии с определенным заказом или своеобразный холст, на который переносится мироощущение Художника. Совсем другое дело, когда это пространство рассматривается как творение Бога, а сам процесс творчества происходит в полном согласии и возвеличивании имени Его. Вспомнив Фулканелли, позволим себе еще раз обратить внимание читателя на тот факт, что до эпохи  Возрождения главным для художника было умение отразить мысль, Слово. При этом художник рассматривал себя лишь как инструмент, коим водит рука всевышнего, а тот факт, что именно он является избранником, рассматривался как дар Божий, наделяющий его не только мастерством, но и огромной ответственностью. То есть первичным было Проведение или воля Бога, вторичным — воспроизведение Его Слова, и на третьем месте — избранный для этой роли Художник. Воистину отец, Сын и Святой Дух.
Возрождение разрушило Святую Троицу, выдвинув на первое место Человека. Гуманизм забыл Бога и отныне главной стала личность художника, заменившая собой Творца.
Вновь обратимся к Фулканелли, заметившему, что после того, как забыт истинный Творец, на смену мысли всегда приходит мода.
Зададимся вопросом: — «Что видит самый наимоднейший дизайнер в этом абстрактном и бездушном объеме»? По-видимому, прежде всего, объем работ, после окончания которых этот объем будет заполнен им, т.е. его личностью, его видением, или иными словами, для такого дизайнера пространство или объем — это всего лишь объект для заполнения собой.
Настроения заказчика тоже вполне понятны. Люди не питают особой любви к истине и чаще всего не дают себе труда отделять истинное от ложного. Душа их открыта для всевозможных новомодных изысков, которые они охотнее примут на веру, нежели станут их разбирать; если же они их не понимают, то полагаются на других.
Есть желудки способные переваривать только легкую и нежную пищу; точно так же иные умы способны усваивать лишь такие истины, которые не вызывают затруднений, да притом еще облачены в красивые картинки. Кроме того, притупляюще действует сила привычки. все эти недостатки отягощаются тщеславием и самомнением.
Разумеется, в каждом деле необходимо основываться на профессионалах, однако профессионал профессионалу рознь, и стоит отличать тех из них, кто просто продает или навязывает свое мнение от тех, кто, опять -таки, способен к интриге, в которой они являются всего лишь действующими лицами.
Посмотришь на то, как многие из современных школ расхваливают свои предписания, по их словам, несущие нам столько света, что могут рассеять в нашем уме самый густой мрак, и поневоле поверишь. Если же посмотрим, как они исполняют на деле — у нас будут веские причины не верить этим обещаниям.
В наимоднейшем интерьере, за который «не стыдно перед другими», а то и «на зависть другим», воплощенном на высочайшем профессиональном уровне, достойном представления на страницах иллюстрированных каталогов, не достает самой «малости» —души и тепла.
Прекрасно оформленный объем остается виртуальным пространством, заполненным материализованными представлениями мастера, где уже почти нет места самому заказчику, вернее его духовному миру.
Поэтому неудивительно, что даже в прекрасно оборудованных и оформленных модными мастерами объемах человек, тем не менее, часто чувствует дискомфорт.
И это вовсе не парадокс, а результат забвения, а значит, и оскорбления интересов и имени Творца настоящего.
Если же дизайнер видит в объеме неизведанную, сакральную территорию, глубокое вторжение на которую может быть не только неуместным, но и повлечь за собой весьма опасные для конечного пользователя последствия, то процесс оформления этого пространства представляет собой  не просто банальный перечень определенных работ, а прежде всего, искусство интриги, в достижении согласия всех заинтересованных сторон, максимальное соблюдение Слова или Замысла Божьего, воплощенного в этом пространстве, единственного гаранта истинного комфорта.

Относительно понимания комфорта... Нам неизвестны более или менее исчерпывающие определения этого понятия. Простое же определение его, как совокупности бытовых удобств, представляется нам явно недостаточным.
Мы понимаем комфорт не просто как создание максимально возможного уровня удобства, а прежде всего, как соблюдение режима, способа сохранения, увеличения и произрастания жизни (энергии)
Часто наличие или отсутствие комфорта заключается не в количестве новомодного «фарша», а в присутствии Духа.
Для проявления же этого Духа художник должен его увидеть.
И еще... Увы нам, если говоря о комфорте, мы забудем о времени. Забудем о том, что большей частью люди живут в больном времени. Великое заблуждение, что дисгармония времени обходит нас стороной. Крохотное выпадение момента, называемого «сейчас», губит нас. Мы больны, пока даже не подозревая об этом. Распад связи временного потока совершается теперь и в нас. Человек, испытывая на себе многократно возросшие в наше время нагрузки, начинает интенсивно изнашиваться и стареть. В таких случаях обычно говорят: «сгорел на работе». То есть, человек, производя работу, изменяет свое внутренние время. При необходимости, в стрессовых ситуациях, он может ускорить его в сотни и даже тысячи раз. И наоборот, при впадении в летаргию, время у человека останавливается. И человек не стареет.
Существуют пределы использования своего внутреннего времени, превышение которых чревато тем, что человек уже не способен вернуться в исходное состояние. В таких случаях никакой отдых не помогает и заболевший начинает сам генерировать в окружающее пространство больное время и такое пространство становится носителем «рыхлого», или часто разрываемого времени. Пространства, зараженные рыхлым временем, ( причин этому может быть много, поскольку не только люди генерируют больное время), скоро станут еще одной экологической проблемой нашей цивилизации. Уверены, что многие из нас подсознательно ощущали на себе все «прелести» пребывания в таких пространствах, не пытаясь, однако, разобраться в причинах этого явления.

В начале наших размышлений мы рассмотрели этимологию слова дизайн. Если этимология (гр. Etymologia = etimon — истина, основное значение слова + logos — понятие, учение, значение) является, таким образом, учением об истинном значении слова, то не лишним будет вспомнить высказывание известного семантика Альфреда Корзыбского (гр.Semanticos — обозначающий; sema —знак; — наука о смысловом значении и отношениях между словами и тем, что они означают) Высказывание весьма интересное и имеющее непосредственное отношение к рассматриваемой нами теме. А звучит оно следующим образом: «Картр не есть местность»...
Имеющий уши, да услышит... Многие преуспели в создании прекрасных карт, где теоретически безукоризненно предусмотрено и размещено все, но кто возьмет на себя смелость заявить, что он способен создать местность для обитания?
Позволим себе некоторые пояснения...
При решении чисто технических ( или математических) задач типа 10 предметов, добавили еще 5, сколько стало, решение может быть найдено путем составления определенных формул (карт). Но когда речь идет не о карте местности (пространства), а о живом пространстве, где происходят определенные природные явления, где действие и противодействие происходят параллельно и в результате сложения, например, 2 молекул кислорода и 1 молекулы водорода появляются не 3 молекулы, а нечто совершенно новое, называемое водой, технические варианты решения могут быть грубо ошибочными, ибо кроме появления воды, что-то произошло и с самим пространством, в котором находились эти три молекулы. Применительно к нашей теме, можно сказать, что даже самое тщательное и полное материальное отражение на карте пространства только физических процессов происходящих в данном пространстве при забвении других составляющих (речь идет о духовных составляющих) может привести к тому, что в реальном пространстве вместо трех молекул может оказаться вода, как говорят, со всеми вытекающими....
Насколько нам известно, ни в одном проекте не учитывается должным образом, а,  сказать откровенно, и вовсе не учитывается, взаимодействие духовной составляющей пространства и человека. Именно поэтому, на наш взгляд, происходят неожиданные метаморфозы суммы составляющих в новые образования.
Мы позволим себе утверждать, что порой, самые безобидные перемещения на картах (проектах) различных объектов, в реальности приводят к смещению пространства в освобождающие места. Ибо вся математика пространства, применяемая при составлении любых проектов, является, на самом деле, всего лишь математикой материи относительно пространства. Говоря о смещении пространства, мы имеем в виду перенос его информационного поля. Кто из нас не испытал это перемещение пространства, пытаясь переставлять мебель или каким-нибудь другим способом менять интерьер?
Уместно вспомнить детскую задачку: А и Б сидели на трубе (находились в пространстве), А — упало, Б — пропало (легкие изменения проекта), что осталось на трубе? В проекте (карте) — естественно не осталось ничего. Однако на реальной трубе осталось «И». И никто пока не обращает серьезного внимания на «И».
Пространство И время, материя И движение, день И ночь. Число примеров можно продолжить до бесконечности. И везде «И» выступает в качестве нуль-точки, нуль-линии, нуль-плоскости, нуль-объема, нуль-перехода из одного состояния в другое.
Это нуль-переход давно известен, но совершенно не осмыслен и поэтому никак не учитывается в формулах.
Однако это не просто нуль-переход. Это — своеобразное зеркало, линия симметрии, позволяющая сделать зеркальное отображение некоторых явлений. Это некоторая система координат со своими законами, где запросто могут связываться несовместимые, на первый взгляд, явления.
Человек в горах выкрикивает слово — и с гор срывается лавина снега, выстрел в Сараево —  и начинается Первая Мировая война.
Кто-то «случайно» оказывается в определенных местах пространства, где возможны любые сюрпризы, где могут существовать и не существовать законы, и где самое безобидное действие может приводить к непредсказуемым последствиям.
И все дело в том, что люди до сих пор не поняли, что мы не одни в любой точке пространства, а наши эгоистические попытки использовать это пространство в соответствии с собственными намерениями могут встретить сопротивление соседей.

Фэн-шуй — наука  о законах окружающей среды, искусство анализа окружающей среды, обустройство домов и оформление интерьера, является одним из трех основных направлений практического применения метафизических теорий даосизма и конфуцианства, наряду с методикой анализа Судьбы (Мин) и искусство прорицания (И-Цзин).
В Западной эзотерической традиции предмет изучения фэн-шуй называется геомантией.
Бесспорно, мудрое учение, получившее весьма высокую популярность в России и исповедуемое многими дизайнерами, имеет, к сожалению, целый ряд недостатков. Самый главный из них — отсутствие универсальности. Фэн-шуй, возможно, первое явное эзотерическое направление в дизайне, покорившее своей экзотикой Америку, Европу и Россию. Не хочется и говорить о многочисленных «неофитах» фэн-шуй, страдающих явно выраженными прозелитизмом и часто reductio ad absurdum (сводящим к абсурду) основополагающие идеи учения. Экзотика фен-шуй с чисто западным прагматизмом была успешно растиражирована на западе.
Понятное и естественное отсутствие у западных дизайнеров знания эзотерических дисциплин Востока привело к тому, что вместо эзотерики остались магические инструкции, хотя в свое время Дион Форчун рекомендовала смотреть на эзотерику, как на средство достижения духовных, а не магических целей.
Более того, фэн-шуй в России стал известен с подачи его западных интерпретаторов, часто скрывающихся под восточными псевдонимами, либо действительно людей Востока, не утруждающих себя, однако, изложением китайской философии и сводящих все к перечислению определенных методик, не обременяющих сознание западного обывателя. Таким образом, учение превратилось в инструкцию и благополучно пропагандируется в этом качестве уже нашим российским дизайнерам. Эзотерика тихо превратилась в экзотерику.
Однако стоит заметить, что для того, чтобы превратиться в субъекта, восприимчивого к восточным методам, человеку западному необходимо пройти длительный период сенсибилизации, после чего он может стать способным к восприятию восточного мировоззрения, но совершенно неспособным к западному образу жизни, причем удачный результат достигается в очень немногих случаях.
Позволим себе привести выдержки из книги «Тайное без вымыслов» Виолет Мэри Ферт (1891-1946), более известной под именем Дион Форчун, книги, являющейся наиболее популярным практическим введением в мир эзотерических знаний. В главе «Восточные методы и западная телесная организация» она пишет: «Многие думают, что Восток единственная родина оккультизма. Однако это далеко от истины. Каждый народ обладал и до сих пор обладает своей традиционной, бережно сохраняемой мудростью, открытой для немногих и для многих сокрытой. Происхождение нашей собственной Западной традиции восходит к Египту, при этом вклад в нее сделан Халдеей, Грецией и суровой нордической традицией.
...Сколь ни странным это может показаться, именно Восточная традиция с ее методами и терминологией у нас более всего известна.
...Принципы, преподаваемые всеми великими традициями различных народов одни и те же, но разные традиции довели до высшей степени развития разные аспекты эзотерической науки в соответствии с природными склонностями темперамента того или иного народа.
Представляется, что Западная традиция избрала своей сферой малоизвестные способности психики. Восточная же традиция располагает крайне высокоразвитой метафизикой. Мы правильно поступим, если будем изучать эти различные аспекты по тем источникам, где они развиты в наивысшей степени.
...Причина нежелательности инородного посвящения лежит в рассовом антагонизме и отнюдь не в нашей неспособности оценить красоту и глубину восточных систем. Она — та же, по которой восточные методы земледелия неприменимы на западе: причина в различии условий.
Достаточно вспомнить разницу в сопротивляемости шоку между индусом, англосаксом, негром, чтобы понять, что к ним следует применять разные методы посвящения. Индус достаточно быстро умирает от шока. Англосакс будет обеспокоен шоком, но весьма маловероятно, чтобы он от него умер. Что качается негра, то он к шоку практически безразличен. Отсюда следует, что методы, которые найдут отклик у чувствительного индуса, при нормальных условиях окажут на двух других столь же малое воздействие, как вода, если ею брызнуть на спину утке, и что методы, вполне подходящие для негра, окажутся разрушительными для белого человека.
...Каковы бы ни были аргументы, приводимые в пользу братства людей, опыт доказывает, что духовные методы, пригодные для одного рассового типа или народа, редко подходят другому.
.... Существует определенный аспект оккультной деятельности, требующий использование магнетизма самой местной почвы. Туземные системы магии располагают техникой его использования. Трансплантированные чужеродные системы такой техники не имеют и поэтому не могут довести до завершения свои операции,  — или же, в другом варианте, если им и удается вступить в контакт с изначальными силами местной почвы, они испытывают огромные трудности в удержании их под контролем и возвращении их на надлежащее место по завершении операции».

Иными словами — то, что русскому во благо, — немцу на погибель...
Как тонко заметил Юнг,— западный человек— экстравертен, восточный — интравертен. У первого — смысл вне себя, у второго — в себе. Западный человек не приемлет идею пути, где есть начало и конец, но нет цели, точно так же, как не приемлет представление о замкнутом круговороте. Восточный человек, напротив, склонен примиряться с такой идеей. Для западного человека невыносима сама по себе идея бессмысленной неподвижности, он всегда должен исходить из какого-то смысла. Восточный человек не нуждается в этом допущении, скорее он воплощает этот смысл в себе. Там, где западный человек пытается осмыслить мир, человек восточный находит смысл в самом себе, освобождаясь от иллюзий мирского существования.
Для одних человек — это ответ на вопросы, которые ставит ему мир.
Для других человек — это вопрос, который ставится им миру.
Пытаясь плавно подвести утомленного читателя к окончанию нашего эссе, напоследок немного пофантазируем: возьмем наугад любую фразу из какого-нибудь дизайн-проекта. Например: Используя новейшие световые и т.д. решения, искусно насытив объем современными техническими средствами и т. п. автор проекта превратил пятно пространства в удобную и комфортную кухню (комнату, гостиную, спальню и т. д.), где, без сомнения, будет себя чувствовать комфортно любая хозяйка...
По поводу этого у внимательного читателя нашего эссе возникнут вопросы:
приведем некоторые из них (остальные добавьте сами):
1. Насколько отличается проект или искус использования данного пятна пространства от первоначального бытия этого пространства. Не окажется ли карта кухни наложенной на ..( упаси Бог, кладбище), скажем отхожее место духов (шутка)?
2. Как насчет времени в этом пятне?
3. Каким образом использована геомантика пространства, или наставление фэн-шуй (кому как больше нравится)?
4. Какие информационные изменения произошли в пространстве в результате его насыщения различными объектами?
5. Как вообще относятся к появившейся, откуда ни возьмись, кухне «соседи» по пространству, и каким образом учтены, (если учтены вообще), их интересы?
6. Существуют ли в проекте места стабилизации времени?
7...

Такова, в общих чертах, суть наших представлений об эзотерике дизайна или дизайне эзотерики. Быть может, всем этим воспользуются лишь немногие и мало кто почувствует, что это пошло ему впрок: ведь обычно, люди применяя правила, редко отдают себе в этом отчет. И все же мы льстим себя надеждой, что те, кто прочтет все вышесказанное сколько-нибудь внимательно, почерпнут отсюда кое-какие познания, благодаря которым их представление о рассматриваемом предмете станут более верными и более основательными, даже если они сами этого не заметят. Так некоторые лекарства исцеляют недуги, придавая сил и укрепляя члены. Принимая решение ознакомить публику с нашими взглядами, мы были готовы к тому, что у них будет столько судей, сколько и читателей. Готовы мы и к возражениям тех, кто спросит: к чему вся эта мешанина из религии, этики, метафизики и пр.? Мы, скажут они, рассчитывали найти предписания дизайнера, а нас вдруг возносят в заоблачные выси самых отвлеченных наук, не поинтересовавшись, изучали мы их или нет. И разве не лучше было бы преподать нам основы дизайна в самом простом виде, без всяких прибавлений, так чтобы правила пояснялись на примере обыденных вещей, а не обременялись столькими материями, отодвигающими сами предписания на второй план? Однако рассуждающие подобным образом не принимают в соображение, что даже для самой малой статьи, пожалуй, самый большой недостаток, если  ее не читают, потому что она может служить лишь тем, кто ее прочтет, и следовательно, все, что побуждает к прочтению, помогает извлечь пользу. Представив наши соображения в виде очередной сухой методики, сколь бы стройной и методичной она ни была,  мы с полной уверенностью можем сказать, что она разделила бы участь многих других, которых, при всем их обилии никто не читает. Ведь именно кажущаяся необычность нашего подхода придает всему содержанию определенную живость, благодаря чему оно (содержание), быть может, не вызовет у читателей чрезмерного раздражения. Но главная цель, которую мы преследовали, заключается не в том, чтобы привлечь читателей, а в том, чтобы попытаться изложить искусство дизайна с совершенно другой точки зрения, представляющейся нам, при всей ее необычности, наиболее естественной и гармоничной, ибо именно в метафизике нет вопросов более важных, чем происхождение идей и отличия идей души от телесных впечатлений.
Мы надеемся, что не слишком долго докучали своим читателям и будем искренне рады, если кто-нибудь нашел, чем вознаградить себя за труд прочтения.
И еще..
Мы прекрасно осознаем тот факт, что в данном эссе больше поставлено вопросов, нежели дано ответов. Однако искусство (помните значение этого термина?) ответа отличается от интриги вопроса, и мы остаемся верными интриге. Более того, удел одних — в сочинении музыки, другие же, более преуспевают в танцах. Необходимо и то и другое. И если мы, всего лишь, попробовали написать несколько нот, то другие, несомненно, озвучат их, третьи же смогут научиться танцам в пространстве. 





Вы здесь: АВТОРЫ теория ИНТРИГА ДИЗАЙНА

Яндекс.Метрика